— Какой залог? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, сжав кулаки.
— Твоё молчание и твоё сотрудничество, — спокойно ответил Хьюго, подходя к ней вплотную. — Твоя империя идеально подходит для легализации моих потоков. Твои склады, твои логистические цепочки, твои связи в портах... Ты можешь стать идеальным прикрытием для моих «грузов». Взамен ты сохранишь свою привычную жизнь, свою дочку и, возможно, даже продолжишь наслаждаться моими объятиями.
Он снова попытался коснуться её плеча, но Катерина резко отступила, чувствуя, как внутри неё закипает ярость, смешанная с ледяным ужасом. Она посмотрела на него и увидела не мужчину, которого любила, а пустое место, обернутое в дорогой итальянский костюм. Всё, что она считала «равенством по силе», оказалось лишь искусным спектаклем, где он был и режиссером, и главным актером.
— Пошла на дно, Катерина, — почти прошептал Хьюго, и в его голосе теперь слышался лязг металла. — Твоя гордость сейчас стоит меньше, чем один из моих рейсов. Ты либо открываешь мне свои склады, либо завтра проснешься в мире, где твоя дочь — лишь одна из многих позиций в моем прайсе.
Он не стал ждать ответа. Хьюго просто развернулся и вышел из кабинета, оставив дверь открытой. Катерина осталась стоять в центре комнаты, чувствуя, как пол под ногами превращается в зыбучий песок. Впервые в жизни она ощутила себя не хищником, а добычей, которую заманили в ловушку с помощью фальшивой нежности и дорогого парфюма. Её охранники, те самые люди, которым она доверяла свою жизнь, теперь казались ей просто декорациями, которые Хьюго мог смахнуть одним движением руки.
Она медленно подошла к окну, глядя на свои ухоженные газоны, которые теперь казались ей клеткой. В голове пульсировала одна мысль: Ева. Он не просто хотел её бизнес, он использовал её дочь как рычаг давления. Это было настолько низко, что даже её привычный цинизм по отношению к мужчинам не мог скрыть ужаса. Катерина поняла, что в этой войне её миллионы долларов — всего лишь бумага, а её связи в правительстве — иллюзия, потому что Хьюго не играл в политику, он торговал жизнями.
4
Телефон в её руке завибрировал. Это было сообщение от одного из её старых знакомых в МВД, которому она вскользь упомяла о странностях в поведении итальянца пару дней назад. «Катя, перезвони мне срочно. По Хьюго пришли данные из Интерполя. Тебе не стоит с ним оставаться наедине».
Сообщение от знакомого из МВД стало последним гвоздем в гробу её иллюзий. Катерина не стала перезванивать — она знала, что любой звук в этом доме теперь может быть перехвачен. Она медленно опустилась на ковер, чувствуя, как холод мрамора просачивается сквозь тонкую ткань брюк, и впервые в жизни ощутила абсолютную беспомощность. Хьюго не просто предложил ей сделку; он обозначил территорию, где она больше не была хозяйкой.
Она услышала, как в коридоре хлопнула дверь — Хьюго уехал, но этот звук не принес облегчения. Теперь он знал, что она знает. А в мире людей, которые торгуют детьми, знание — это либо повод для сотрудничества, либо причина для устранения. Катерина взгляла на свои руки: они дрожали. Она ненавидела эту слабость, но в то же время эта дрожь была единственным честным чувством, которое она испытывала за последние годы.
— Мам? — голос Евы донесся из-за двери. Девочка снова зашла, в её глазах читалась тревога. — Хьюго уехал?
Катерина резко поднялась, заставляя себя улыбнуться. Она прижала дочь к себе с такой силой, что Ева удивленно охнула. В этот момент Катерина осознала, что её бизнес, её виноградники и её миллионы — всё это лишь картонный замок перед лицом настоящего монстра. Она не могла полагаться на свою привычную тактику давления, потому что Хьюго не боялся её денег. Он видел в ней лишь удобный инструмент, красивую обертку для своего грязного механизма.
— Иди в комнату, Ева. Сейчас же. Нам нужно собрать твои любимые игрушки, мы поиграем в «путешествие», — голос Катерины прозвучал непривычно хрипло. Она не могла позволить дочери увидеть свой страх, но в то же время понимала: оставаться в этом доме — значит ждать, когда за ними закроется капкан.
Она не стала звонить знакомым из МВД. Если Интерпол уже прислал данные, значит, Хьюго — крупная рыба, и любые неосторожные движения в официальном поле могут спровоцировать его на резкий шаг. Он не будет ждать суда; он заберет «товар» и исчезнет. Катерина действовала инстинктивно. Она быстро перекинула файлы с данными о своих логистических узлах в зашифрованное облако, которое доступно только через биометрический ключ, и удалила все следы своего интереса к его делам на рабочем столе. Если он решил, что она сломлена и готова сотрудничать, она должна была дать ему эту иллюзию.