— Да, — кивнула Паола. — Я сожалею о том, что развелась с твоим отцом и позволила какой-то вертихвостке захомутать его. Если бы я была сейчас с ним, мне не пришлось бы искать лазейки, чтобы удачно выдать тебя замуж.
— Между прочим, я тебя об этом не прошу, — язвительно заметила Айрис.
— Между прочим, и не надо меня просить, — передразнила ее Паола. — Я просто хочу, чтобы ты была обеспечена на всю оставшуюся жизнь.
— А как же чувства? — Айрис повернула голову и посмотрела на нее.
— А что чувства? — Паола равнодушно пожала плечами. — Любовь уходит, моя девочка. И потом все равно приходится с этим смириться.
Айрис поднялась.
— Пойду в номер, — пробормотала она. — Похоже, мне напекло голову. Что-то не по себе.
Паола озабоченно посмотрела на нее.
— Конечно, иди, — кивнула она. — Если что, вызови врача.
В этом была вся Паола. «Вызови врача, моя девочка, а то я очень за тебя беспокоюсь». Айрис не помнила, чтобы мать хоть когда-нибудь сидела возле ее кровати, когда она болела. Никогда Паола не тратила на это время. Зачем? Когда есть няни и врачи, которые более компетентны. А то, что ребенок нуждается в материнской ласке и любви, ее, похоже, нисколько не волновало.
Со временем Айрис свыклась с этим и научилась принимать мать такой, какая она есть. Но тогда, в далеком детстве, ей было очень тоскливо от того, что мать предпочла пойти на вечеринку вместо того, чтобы провести пару часов у постели заболевшей дочери.
Поднявшись в номер, Айрис сразу же легла на кровать и прикрыла глаза. Кондиционер работал исправно, и через некоторое время она почувствовала облегчение. Айрис пошла в ванную и умылась холодной водой. Затем снова вернулась в спальню, устроившись на шелковистом покрывале с монограммой отеля.
Что с ней? Неужели действительно жара виновата? Но ведь раньше она достаточно хорошо переносила любую жару. Что же теперь изменилось?
Устав задаваться этими вопросами, Айрис достала мобильный телефон и проверила вызовы. Дункан не звонил. Она вздохнула. Почему он не наберет ее номер, не скажет ей, как соскучился? Вдруг в его отношении к ней что-то изменилось, а она до сих пор пребывает в счастливом неведении?
Нехорошие мысли закружились в ее голове, заставляя напрягаться, вспоминать последние разговоры с Дунканом, переосмысливая все, что он говорил.
Да, он был сдержан, его фразы звучали дружески, и только сейчас Айрис поняла, что им не хватало душевности и тепла.
Почему так было? Она не знала. Но терпеть больше не могла и набрала номер Дункана.
— Привет! — Он не сразу взял трубку, но голос его звучал бодро, что свидетельствовало о хорошем настроении.
Айрис вздохнула с облегчением. Может быть, она просто накрутила себя и у них с Дунканом все хорошо? Но желание узнать это, удостовериться в том, что все в порядке, было настолько сильным, что она только и ждала момента, когда сможет об этом спросить.
Они говорили о всяких пустяках, и Айрис сосредоточенно слушала Дункана, внимала каждому его слову, купалась в тембре его голоса, чувствуя себя по-настоящему счастливой.
Но все же мысль убедиться в этом не давала ей покоя, и, выбрав, как ей показалось, удобный момент, она поинтересовалась:
— Дункан, можно задать тебе один вопрос?
— Конечно! — Он ответил сразу, искренне желая избавить ее от любой неопределенности, даже не зная еще, о чем идет речь.
— Скажи мне… — Айрис замолчала на мгновение, собираясь с мыслями, не зная, как произнести дальнейшее, как дать ему понять, что она просто интересуется и ничего более. — А, ладно. — Неожиданно она испугалась произнести то, что собиралась.
— Ты чего? — Дункан насторожился. Он будто почувствовал ее нервозность.
— Да так, — неопределенно пробормотала Айрис, уже не настолько уверенная, что стоит что-то выяснять, но все же понимающая, что теперь придется задать мучающий ее вопрос. — Просто хотела узнать, все ли у нас в порядке.
И замерла, вслушалась в воцарившуюся на мгновение тишину, стараясь даже по ней угадать то, что произойдет дальше.
— У нас все отлично! — ответил Дункан. — Или что-то не так?
Она с облегчением перевела дух.
— Просто ты редко звонишь. И я тут скучаю без тебя.
— Айрис, — с чувством произнес он, — я ужасно соскучился по тебе. И ты это прекрасно знаешь.
— Да, знаю. — Она улыбнулась сквозь выступившие на глазах слезы радости. — Прости, что задала тебе этот дурацкий вопрос. Это все нервы и разлука. Когда долго тебя не вижу, мне лезут в голову какие-то ненужные мысли.
— Скоро ты вернешься, и все будет позади, — тепло сказал Дункан.