- ЭТОТ ЛИС БУДЕТ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕМ ТВОЕЙ СМЕРТИ, КАК ТЫ БЫЛ ПРЕДЗНОМЕНОВАНИЕМ ЕГО, - существо говорило с каменным лицом, не выражая эмоций. Хоть с его лица и не сходила широкая улыбка, все больше становилось понятно, что у него всегда такое лицо, не важно, зло оно или радостно.
Так и не дождавшись ласки со стороны парня, лисенок быстренько вернулся в шляпу и исчез в ее черной пустоте. Демон взял шляпу и вернул себе на голову.
- GLORIA SATANAE! – раздался дьявольский голос, и бледная рука потянулась к человеку. – СЛАВА САТАНЕ.
- Слава сатане, - тихо, глядя в землю, а не на тварь перед собой, произнес Николай. Он подошел поближе, протянул свою руку, и дьявольское рукопожатие свершилось. Сделка была заключена.
Часы на экране телефона показывали половину первого ночи. Николай несся со всех ног по узкой тропинке, постоянно цепляясь за ветки деревьев, и зарабатывая этим кучу царапин и мелких ранок на руках. Его сердце все еще бешено колотилось, а в голове оставалась только одна мысль: убраться от этого места как можно дальше.
Прежде чем пуститься наутек, он очнулся, лежа на грязной траве в паре десятков метров от перекрёстка, - там, где только что была адская бездна. Теперь вокруг простилался лишь далекий лес с совершенно здоровыми деревьями и листвой на них. Зеленая трава под ногами также была на месте, а небо все такое же черное, как раньше. Будто ничего не происходило за это время, и парень просто находился во сне. Но такого не могло быть по двум причинам: 1.Подобное Николаю ни за что бы в жизни не могло присниться, да и, он уверен, что ни одному другому человеку тоже. 2.Заклинание он читал стоя, перед перекрестком, а проснулся там, где пожал руку одному из тринадцати принцев ада. Разумного объяснения этому, кроме как лунатизм, не было.
Как только Николай пришел в себя и понял, что смог сбежать обратно в свой мир, он тут же принялся уносить ноги. Быстро нашел перекресток, а дальше направился по дороге, по которой на его памяти, они с Борисом сюда и пришли. Вероятность ошибиться была высокой, но парню повезло и в скором времени он выбрался к деревне.
Появилось отдаленное желание поговорить со стариком. В отчаянии, которое сейчас преследовало Николая, ему хотелось выговориться хоть кому-нибудь. А Борис явно готов его выслушать, даже если за этим последует долгая тирада с мыслью «я же говорил». Но другое желание, а именно убраться прочь из этого проклятого и забытого богом места сильно перевешивало. А потому парень добежал до машины, сел в нее, завел, развернулся и поехал так быстро, как мог на проселочной дороге. Но как только выехал на трассу, увеличил скорость до ста десяти километров в час, а чуть позже переваливая за все сто тридцать.
В голове все продолжали мелькать те страшные образы: дьявольский лик демона полный острых зубов, те бесконечно кричащие души на дне четвертого круга ада, а ведь Николаю теперь было суждено оказаться среди них. Он понимал это, хоть и старался отрицать всей душой свою участь. Страх смерти очень быстро увеличился в разы. По договору ему суждено было попасть в лапы Люцифера, князя тьмы, после своей смерти на Земле. Но эта призрачная сущность в черном плаще, капюшоне, из-за которого совсем не видно лица и с массивной косой в руках может появиться в любой момент, сопровождаемая рыженьким маленьким зверьком.
Страх смерти присущ большинству людей, если не всем, и является одним из первородных страхов человечества. А начало свое он берет из еще более древнего страха – страха неизвестности. Ужасает не сама смерть, а то, что скрывается по ту сторону жизни. Черная незримая пустота? Адские муки? Реинкарнация и возвращение на землю в виде другого существа? Предположений существует очень много, и каждый человек подбирает в свои убеждения то, что ему больше нравится. Подобные гипотезы о загробном мире, будь бесконечное ничто или Вальхалла, перерождение или рай с адом, успокаивают людей, служат защитой от того самого страха неизвестности. Но как бы люди ни боялись незнания обратной стороны жизни, это незнание дает им возможность выбирать для себя то, что больше по душе. Если человек не хочет оказаться в аду после смерти, он способен выбрать для себя гипотезу вечной пустоты и забытья, и жить ему станет намного спокойнее. Точно так же, как и мученику, терпящему в жизни огромные страдания, нравится мечтать о рае после смерти. И потому люди в большинстве своем научились не так сильно бояться смерти, успокаивая себя выдуманными историями.