В конце концов завершив книгу я отправил ее в издательство будучи уверенным, что мне ответят положительно. Еще бы! Это ж какой шедевр я написал, что не издать его будем страшным грехом. И его действительно издали! Ты сама об этом должна помнить не хуже меня. Уж какую вечеринку мы тогда устроили… - на лице Николая играла печальная улыбка. – Моя мечта сбылась, меня признали и предложили выпустить пробный тираж моей книги в массы. Разумеется, в душе я знал, что все это не моя заслуга, но после месяцев работы подобные мысли уходили куда-то на второй план, освобождая место самодовольству и гордости за результат своих трудов.
- Но ты ведь и правда молодец, - таки вмешалась Кристина. Ей не нравилось, что ее муж приписывает свои честные заслуги кому-то сниже. – Ты работал над этим романом, писал днем и ночью. Я помню, как наша интимная жизнь в тот момент пострадала из-за твоих бесконечных часов за ноутбуком. Но я останавливала себя от каких-то недовольств, ругательств, понимая, что для тебя это важно, а где-то внутри правда надеясь, что все это не зря и принесет какие-то плоды.
- Что ж, надеялась ты точно не зря, - вновь печальная улыбка. – Вот только моего вклада в этот успех от силы процентов десять.
- Я считаю, что все сто, - продолжала настаивать на своем Кристина. Она не понимала, почему Николай внезапно взял и захотел переложить всю ответственность за свой талант на сверхсилы. За все годы до этого, те прошедшие сорок лет он ни разу не упоминал ни о чем из своего нынешнего рассказа. Напротив, хвалился каждой проданной издательствам книгой, каждыми проданными правами на фильмы, по его романам. Их сформировавшаяся семья стала жить так счастливо, как только можно было мечтать. Единственной насущной проблемой тогда становился нарастающий алкоголизм Николая. Но и с ним в итоге мужчина справился.
- Не хочу спорить. В общем, за первой книгой последовала вторая, потом третья, и вот мы уже начали жить в шоколаде. А те мои самые первые два с половиной романа-детектива отправились в мусорное ведро, как в реальности, так и в цифровом пространстве.
- Это все, что ты хотел рассказать? – искренне недоумевала Кристина. – Если так, я не понимаю, к чему это все и почему последние недели ты так себя ведешь. Ты обещал объяснить, что происходит с тобой, между нами. Мне становится страшно, когда я смотрю на тебя. Я никогда тебя таким не видела. В чем дело?
Николай посмотрел на жену без тени улыбки, налил еще коньяка и протянул ей.
- Держи. Осталась еще одна часть истории, после которой я смогу подойти к эпилогу…
* * *
С каждым новым романом Николай все больше постигал глубины человеческих страхов и впоследствии демонстрировал их своим читателям, коих уже насчитывались миллионы. Парень не делал перед собой вид будто не знает, откуда берется каждая из его идей, он не строил иллюзий, что это он сам такой гений, что с каждой новой книгой создает неповторимый шедевр. Как бы он ни хотел забрать себе все лавры, те самые воспоминания о той самой ночи на перекрестке за все проходящие годы ничуть не потускнели.
Разумеется, для всех людей Николай оставался незримым мастером своего жанра, который каждый раз что садился за новый проект, творил нечто невероятное. Ни один из его многочисленных романов не постиг статус неудачи, все они воспринимались издательствами, критиками и обычными поклонниками автора как работы высшего качества, что по литературному стилю, что по сюжетному наполнению. Уже через десять лет после злополучной сделки Николай имел звание короля ужасов, а книги его приобретали все большую популярность не только на территории России, но и во многих зарубежных странах. Еще ни один писатель в жанре ужасов за всю историю не имел такой бешеный темп роста известности по всему миру.
Об обратной стороне неведомого таланта уже мужчины, а не обычного двадцатилетнего парня, не знала даже его жена. Николай сделал ей предложение почти сразу же, как только первый пробный тираж его дебютного романа оказался полностью распродан. Разумеется, Кристина, любящая Николая всей душой и безумно счастливая таким поворотом их судьбы, не могла не согласиться. Очень много раз за их совместную супружескую жизнь мужчина хотел во всем признаться совей второй половинке. Его угнетало нести эти знания в одиночку. Те образы, что порой приходили ему во снах, кричащие души, страдающие в нескончаемых муках, демон Абаддон, что смеялся над ними ровно как когда-то будет смеяться и над ним самим, были страшнее любого из чудовищ, что Николай описывал в своих романах. Их отличала одна деталь: все те жуткие и ужасные истории, что сочинял писатель, являлись выдуманными от начала и до конца, что автоматически ставило их в ряд не страшных. По крайней мере для самого Николая. Все те же образы, что ему снились, были более чем реальными, а что может пугать сильнее чем реальная угроза?