Из-за не очень активного образа жизни в последние годы мужчину очень быстро одолевала усталость. Он привык большую часть дня проводить в полусонном состоянии, валяясь в кровати, а потому двенадцать часов за рулем уже были чем-то из ряда вон. Николаю сильно хотелось спать, но так же сильно ему хотелось покончить с тем многолетним грузом, что в нем сидел. И потому писатель до самого пика своих возможностей не сбрасывал скорость и не останавливался, пару раз лишь неведомым чудом избежав столкновения с другими машинами. Затормозить и съехать на обочину он позволял себе только чтобы заправиться, купить еды и перекусить или справить нужду.
На улице была ночь. А в темноте спать хотелось еще сильнее, и даже кошмары не могли сохранять разум Николая на прежнем уровне реальности. Он начинал все чаще и чаще закрывать глаза, веки будто сами опускались, погружая глазные яблоки мужчины в темноту и заставляя сознание уплывать куда-то в несуществующее пространство. Но автомобиль все продолжал двигаться на огромной скорости. В один момент, когда глаза писателя почти закрылись, в свете фар он увидел маленькое рыжее существо, - лисенка. Точь-в-точь такого же лисенка, как и восемнадцать лет назад, что перебегал дорогу и в страхе застыл ровно напротив колеса мерседеса. От сна не осталось и следа, мужчина резко выкрутил руль и затормозил, что привело машину к съезду на обочину и остановке всего в паре сантиметров от дерева.
Николай посмотрел в лобовое, потом в ветровое окно на дорогу, но не увидел и намека на животное. Ни самого зверька, ни следа от него, ни тельца в случае если мужчина и в этот раз не успел вовремя среагировать. Ничего. Еще с минуту он вглядывался в темноту, но так ничего и не увидел. Казалось очевидным фактом то, что никакого лиса и не было. Лишь очередной кошмар, прорвавшийся в реальность на моменте, когда разум уже перестал различать одно с другим.
Но все что ни делается, - к лучшему. Так подумал писатель, когда понял, что увиденное им не более чем галлюцинация. Уж лучше принять ничто за животное, чем надвигающийся автомобиль за ничто. А ведь сейчас Николай мог и умереть. Осознание этого факта заставило мужчину выровнять мерседес на обочине, после чего заглушить двигатель, опустить сиденье и закрыть глаза. Сонливость быстро вернулась, и уже через десять минут писатель пребывал в стране кошмаров.
Свернув на проселочную дорогу, автомобиль вскоре оказался на территории деревни Сеново. Искать злополучный дом здесь оставалось по тем отрезкам памяти Николая, что еще не успели исчезнуть. Он отлично помнил перекресток и все там происходящее, но что события до, что после, имели свойство стираться, как и все остальные древние воспоминания.
Дома здесь все были похожи друг на друга, в основном одноэтажные, из дерева или кирпича, с треугольными крышами. На улице еще не наступила очередная ночь, но приближающийся закат уже виднелся невооруженным глазом. Надвигающиеся сумерки немного усложняли поиск. А может, и облегчали, чего сам Николай не учел, поскольку в прошлый раз он лицезрел старика и его дом уже после наступления темноты. А значит и образ его в темноте можно было узнать быстрее. Вот только сам мужчина об этом не подумал, а если бы и подумал, ждать, пока солнце скроется за горизонтом, у него времени не было. И так уже конец вторых суток без спиртного давал о себе знать. Помимо кошмаров началась ломка, что всегда еще сильнее обрубала пути к избавлению от злосчастной зависимости. Хотелось выпить чего угодно, хотя бы пива. Писатель пообещал себе по возвращению вознаградить себя бутылкой виски, все-таки он заслужил после таких страданий, да и бросать проще постепенно, а не разом. Сначала на два дня, потом на четыре, неделю и так он сможет вовсе вернуться к прежней жизни. Проблемой оставалось только то, что он сам не знал, верит ли в эти свои мысли или нет.
Создавалось впечатление, что мерседес едет кругами. Десятки однотипных домов, которые связывались однотипными дорогами. Николай порой закрывал глаза, пытаясь воссоздать в голове хронологию тогдашних событий и преодоленный в тот момент маршрут. Этого сделать у него так и не вышло, зато получилось другое. Спустя минут десять блужданий он наткнулся на мужика лет сорока пяти, что гулял с собакой. Подъехав и остановившись, Николай опустил стекло и окликнул его. Тот обернулся, уставился на писателя, но ничего не сказал.