- Откуда вы все это знаете?
- Что именно? – недопонял Борис.
- Вот это все. Вы знаете так много о потустороннем мире, его устройстве, дьяволе и демонах. О людских душах. Раннее вы говорили, что никогда не пересекались с людьми, уже заключившими сделку, а потому мой рассказ – первый, что вы слышите. Однако создается впечатление, что вы очень хорошо разбираетесь в данной теме и знали все, что я говорил о происходящем со мной той ночью и до этого. Откуда? Вы сами случайно не бывали в том месте? не видели все это собственными глазами?
- Нет.
- Тогда откуда?..
- Книги, - простой и конкретный ответ. – Вы, любители художественной развлекательной литературы, недооцениваете книги. В них много, чего можно подчерпнуть. В той же библии, или в сатанинской библии. Во многих других религиозных книгах. Я прочитал их все ради максимально объективной картины и многое узнал оттуда.
- Это все?
- Разумеется нет. Я живу в этой деревне всю жизнь. И слухи о перекрестке тоже слышу всю жизнь. Он появился здесь очень давно. Когда именно, сказать сложно, но я точно знаю, что всю мою жизнь и жизнь моих родителей он существовал в этом лесу. А живя рядом с подобным местом, да в которое люди ходят толпами, хочешь-не хочешь, а будешь слышать и впитывать информацию. Так от знакомых знакомых, у которых знакомый их знакомых побывал на перекрестке и заключил сделку, потом рассказал кому-то, и все это снежным комом донеслось и до меня. Так что за свои почти девяносто лет я знаю, кажется, все, что вообще можно знать об этом богом забытом месте.
- Понятно.
- Однако, ваш рассказ все равно было интересно послушать. Первый случай, когда о произошедшем мне говорит сам непосредственный участник событий.
- Спасибо.
- Мой тебе совет, - старик внезапно перешел на ты и положил руку на плечо мужчины. – Наслаждайся жизнью, пока можешь. Тебе уже сколько?
- Сорок.
- Сорок! – указательный палец второй руки Бориса взмыл вверх. – Половина жизни. А ты уже почти десять лет выкинул в помойку вместе со всеми пустыми бутылками. Ты знаешь, что тебя ждет после смерти, не точно, но знаешь, что ничего хорошего. А значит, успей вдоволь насладиться жизнью здесь.
- Спасибо вам, - искренне ответил Николай. Сейчас он чувствовал себя совершенно другим человеком. Вместе с моральной ношей ушла и ломка, выпить больше не хотелось, как ни странно. Писатель скинул это на проявление высших сил. Или низших, в любом случае, было приятно вернуться к старому себе.
* * *
Снова те же самые улицы. Те же самые пустые улицы, где давно никто не живет. Ни единой души на тротуарах, машины неподвижно стоят. В окнах чернота, ни в одном не горит свет.
И снова я бегу от все тех же красных глаз. Ничто не поменялось. Они все так же преследуют меня, а я все так же пытаюсь от них скрыться. Бегу, бегу, бесконечно бегу, пока силы еще есть, потому что не хочу быть разорванным на куски этими красными глазами. Снова.
Я помню боль. Я помню всю ту боль, что испытал в первый раз. Помню, как острые зубы вонзались в мои части тела и отрывали их одну за другой. Помню, как сначала меня укусили за ноги, ведь они были ближе всего к этим тварям. Я упал и тогда мне сразу же впились в руки. Кровь залила весь асфальт, я помню ее запах, запах собственной крови, коей было так много, что ее аромат заполнил весь переулок. А затем я ощутил и вкус, когда несколько капель залетели ко мне в рот. Я помню этот металлический привкус несмотря на все те муки, что мне тогда причиняли. Уже через несколько секунд я перестал отличать одну боль от другой. Мне прокусили живот? Или оторвали кусок плоти с плеча? Не важно, ощущения уже не отличались между собой и просто объединились в одну общую какофонию боли. Все это продолжалось где-то на протяжении минуты. Минута невыносимой боли.
Мои крики в тот момент можно было услышать за десяток улиц, до того я даже не знал, что мои голосовые связки способны на такое. Но уже вскоре мне откусили язык, и мои крики прекратились, сменившись всхлипами и кашлем в попытках не захлебнуться кровью. А в это время меня все продолжали и продолжали рвать на куски и медленно пожирать. И лишь в конце я наконец смог загнуться от болевого шока и всем этим страданиям пришел конец.