Но как оказалось, ненадолго, поскольку я снова здесь, и я не хочу повторить прежнюю судьбу. Меня волнует не сама смерть, а все что перед ней последует. Я точно знаю, что на этот раз никакого милосердия не будет и никто не оборвет мне жизнь мгновенно, перекусив шею. Нет. Все будет повторяться раз за разом по одному сценарию. Я знаю это. И поэтому я бегу.
Я помню, как я бежал в прошлый раз и стараюсь бежать по-другому. Но красные глаза все так же преследуют меня и не собираются отставать. Больше я не ищу укрытия в виде торговых центров или хотя бы любой открытой двери. Я убедился, что их в этом месте не бывает. Зато теперь я ищу пожарные лестницы. Вряд ли четырехлапая тварь способна забраться по лестнице. А потому это должно стать моим единственным спасением.
Но вот я бегу через улицы смотря по сторонам, и у каждого дома пожарная лестница находится слишком высоко. Мне туда не допрыгнуть и не взобраться по стене. Я знаю это и знаю, что даже пытаться провернуть подобное не стоит риска испытать испытанное. А потому я продолжаю бежать.
Пробегаю одну улицу за другой и уже чувствую, как силы заканчиваются. Монстр за мной тоже это чувствует и довольно рычит, у него-то сил в запасе еще много. Я почти что смирился с неизбежным, и теперь преследую цель получше изучить пустой город, чтобы в следующий раз иметь больше шансов на спасение. А следующий раз обязательно должен быть. Раз есть этот, значит будет и следующий. Я знаю это. Поэтому я должен спастись.
Внезапно, уже совсем отчаявшись, я вижу неподалеку пожарную лестницу в двух метрах от земли. Это мой шанс! Если достаточно разогнаться и подпрыгнуть, то можно вцепиться в нижнюю перекладину, резко подтянуться и оставить красные глаза внизу. Именно это я и делаю. Бегу со всех ног на последних оставшихся во мне силах, прыгаю, выставляя правую ногу перед собой и отталкиваясь ею от стены дома, чтобы пролететь выше. И все получается! Я хватаюсь за перекладину и собираюсь подтянуться, как острые зубы мигом все до единого вонзаются в мою плоть, целиком скрыв в пасти монстра мою левую лодыжку. Я кричу и срываюсь в невероятной агонии. Кричу не только от той боли что только что испытал, но и в первую очередь от осознания, что сейчас все повторится вновь…
* * *
Оглушительный выстрел раздался так громко, что разбудил мирно спящего в гостиной Николая. Это была его первая трезвая ночь без кошмаров за долгие-долгие годы.
Писатель порядком устал, да и на дворе уже давно стояла глубокая ночь, а потом в развязавшейся беседе Борис предложил мужчине не уезжать дождаться рассвета у него, чему Николай был вовсе не против. В то время, как старик ушел к себе в спальню, он удобно устроился на диване, не раскладывая его. Писатель был уверен, что данный предмет мебели уже давным-давно невозможно разложить, не сломав его. Он просто лег вдоль, уложив голову на невысокий подлокотник и в скором времени погрузился в сон. Очень крепкий сон без сновидений, что казалось замечательной сказкой. Конечно, он уже многие годы так спал, но исключительно под градусом и с невыносимой головной болью на утро, пока не выпивал новую бутылку. Сейчас же сон мужчины приносил тому в разы больше удовольствия, как морального, так и физического. До того самого выстрела, что прозвучал словно гром средь ясного неба.
Николай резко подскочил, а сердце его быстро ускорило темп работы. Звук донесся где-то совсем близко, либо в доме, либо возле него. И было очевидно, что звук выстрела не может знаменовать ничего хорошего, однако стояла острая необходимость выяснить его причину. Мужчина, протирая глаза и привыкая к темноте, неумело встал на ноги и поплелся из комнаты. Руки он выставил перед собой и передвигался в основном на ощупь, не помня, где в этом доме что находиться. Врезаться во внезапно образовавшийся перед ним косяк не особо хотелось.
Кое-как ему удалось выбраться из гостиной.
- Борис? – позвал он старика, обращаясь в темноту. – Борис, вы спите?
Ответом послужила тишина. Весь дом, вся округа погрязла в этой тишине. Кроме тихих шагов и дыхания писателя не было слышно ничего. В третий раз звать хозяина дома мужчина не набрался смелости и решил проследовать в спальню, если где сейчас и должен быть старик, то там, мирно спать в своей кровати.
Дверь туда оказалась закрыта, но не заперта. Немного толкнув ее, Николай услышал скрип петель, что давно никто не смазывал. Медленными шагами мужчина прошел внутрь. Глаза его уже немного привыкли к темноте и глубине спальни он смог различить человеческий силуэт, сидящий в кресле. Кровать при этом была пуста.