- Милая, положи его пожалуйста на место, - сказал Николай, указывая пальцем на нож и медленно подходя к супруге. Мужчину внезапно охватил приступ страха. И вовсе не за себя.
Рот женщины открылся, и затем она произнесла предельно спокойным своим голосом:
- Третье. О сделке запрещается говорить. Сообщение правды о заключенной сделке понесет необратимые последствия и повлечет за собой кару.
После этих слов Кристина поднесла острие ножа к шее так, что незамедлительно показалась капелька крови.
- Нет! – вскричал Николай, зная, что за этим последует. Он подбежал к жене, чтобы отнять нож, но одно точное и быстрое движение женщина успела осуществить.
Визуальная картина, как лезвие разрезает человеческую плоть в области шеи сама по себе невероятно пугающая. Еще более пугающей она становится, когда это лезвие разрезает шею твоей жены, выпуская наружу мощную струю крови, остановить которую не представляется возможным. После этого рука женщины становится расслабленной, окровавленный нож подает на пол, а мертвая или почти мертвая супруга падает в твои объятия. Она бы упала на пол вместе с ножом, но ты успел ее подхватить и прижать к себе. Ты не хочешь ее отпускать. Непрекращающийся ручей крови попадает тебе на одежду, руки, лицо, но это все кажется такими несущественными мелочами. Твоя мертвая жена – вот, что имеет первостепенную важность. Мертвая по твоей вине. Потому что ты нарушил третье правило. Снова. И снова ты за это расплатился жизнью. Чужой.
Ты стоишь на коленях, весь в крови, положив свою мертвую супругу на пол, и льешь слезы, смотря в ее безжизненные стеклянные глаза, смотрящие в потолок. Кровь уже начала медленно растекаться по полу; если срочно не принять меры, то она впитается в линолеум и отмыть его будет уже невозможно. Но какое это все имеет значение? Ты потерял самого дорогого тебе человека. Не просто потерял. Убил. Ты убил свою жену. Ты думал, что правило работает только один раз и после прошлой смерти уже не действительно. Или ты думал, что раз все равно скоро умирать самому, то дьявол сжалится и не станет карать тебя за небольшую вольность в виде желания исповедаться. Но ты вновь забыл одно из условий сделки и понес за него соответствующее наказание. Ни дьявол, ни кто-либо другой к этому отношения не имеет. Только ты виноват в смерти своей жены. В той кровавой картине, на которую сейчас смотришь.
Мужчина поднялся на ноги, оставив тело супруги на полу. Он проплакал над ним всю вторую половину ночи. В окне промелькнули первые лучики солнца, совсем скоро начнется рассвет и новый день сменит эту уходящую долгую ночь.
Николай не мог больше смотреть на труп Кристины, его переполняла ненависть к самому себе. Он закрыл глаза и теперь перед ним осталась лишь кромешная тьма. Тьма, так же полная гнева и ярости к самому себе. Данный человек целиком и полностью загубил свою жизнь, загубил свою смерть и что за ней последует, он загубил жизнь хорошего доброго старика и загубил жизнь своей жены. Можно ли найти настолько падшего человека во всем мире? И можно ли считать те страдания на четвертом кругу ада достаточной ценой за все свершенные этим человеком ужасные деяние?
Теперь Николай не боялся ада. Он желал его. Часом ранее он сидел в кресле и делал перед Кристиной спокойный вид, будто все хорошо. Он не показывал, как ему страшно, в каком он отчаянии и как не хочет умирать. В каком-то плане мужчина надеялся, что, делая вид, словно уже смирился с платой за свои грехи, он действительно смирится с ними и примет смерть более чем достойно. И частично он оказался прав: теперь писатель не испытывал и толики страха перед смертью. Он вообще ничего не испытывал кроме острой боли от содеянного и полной ненависти к самому себе.
Николай вышел из кухни, прошел по коридору и зашел в гостиную, остановившись на пороге. Взгляд его устремился в панорамное окно дальней стены. Без задней мысли мужчина сорвался на бег, он быстро преодолел всю комнату и врезавшись в стекло, спровоцировал его разбитие. С треском окно разделилось на тысячи мелких осколков, часть из которых упала на пол комнаты, но большинство вместе с мужчиной устремились к самому подножию небоскреба.
Говорят, когда ты, будучи самоубийцей, летишь с большой высоты, тебе все в этом мире кажется поправимым. Все твои проблемы кажутся решаемыми. Все, кроме одной: ты летишь с большой высоты. Николаю это не казалось проблемой. Он летел с одним единственным желанием быстрее это все закончить.