— Миссис Дайер дышала за него.
Анна замерла.
Вот здесь осторожно.
Амелия спокойно сказала:
— Иногда младенцу нужно помочь сделать вдох. Это опасно, если делать неправильно. Я покажу вам только тогда, когда пойму, что вы не будете экспериментировать из любопытства.
Анна не обиделась.
— Я не экспериментирую на детях.
— Тогда мы сработаемся.
Мэгги стояла у двери и смотрела на колыбели с таким выражением, будто вошла в церковь, где вместо икон — маленькие лица.
— Можно? — спросила она.
Амелия поняла.
— Смотреть можно. Трогать — нет.
Девочка кивнула.
Подошла ближе.
Её коса легла на плечо, руки она держала за спиной, чтобы случайно ничего не нарушить. Чистоплотная. Собранная. Сдержанная. В тринадцать лет это почти чудо, если тебя жизнь не ласкала.
Анна это увидела. И тоже поняла, что Амелия увидела.
Между ними на секунду прошло молчаливое: «Я оцениваю не из жестокости. Я должна знать, кого пускаю к детям».
Анна приняла.
— Мэгги умеет быть осторожной, — сказала она.
— Докажет — поверю.
Девочка не обиделась.
— Докажу.
Амелия подняла бровь.
— Вот это уже похоже на разговор.
К вечеру, когда покупки были разобраны, новая работница и её дочь временно устроены, а дом снова вошёл в режим кипячения, записей, кормлений и бесконечных поручений, Амелия сидела в кабинете с Анной, Эммой и Норой.
На столе лежали бумаги.
Расходы.
Список детей.
Список персонала.
Список закупок.
План комнат.
И отдельный лист, на котором Амелия написала:
«Что мы можем показать проверке».
Анна прочитала и медленно подняла глаза.
— Проверке?
Нора сжала губы.
Эмма молчала.
Амелия сцепила пальцы.
— Да. На этот дом жаловались. Возможно, скоро придут.
Анна несколько секунд смотрела на неё.
— Вы наняли меня в дом, который могут закрыть?
— Да.
— Вы сказали это только сейчас?
— Да.
— Почему?
— Потому что на улице вы могли развернуться, а мне вы были нужны.
Нора едва заметно закрыла глаза.
Эмма посмотрела в стол.
Мэгги, сидевшая у стены с листом и пером, замерла.
Анна медленно выдохнула.
— Вы манипулируете людьми.
— Разумеется, — сказала Амелия. — Но я хотя бы делаю это с пользой для младенцев.
Тишина.
Потом Анна вдруг усмехнулась.
— Честно.
— Иногда это экономит время.
— И что вы хотите от меня?
Вот.
Наконец.
Правильный вопрос.
Амелия подалась вперёд.
— Мне нужно, чтобы вы посмотрели на этот дом глазами человека, который работал в уходе. Что опасно. Что грязно. Что можно исправить за сутки. Что нужно спрятать, выбросить или переделать. Мне нужно, чтобы вы помогли обучить Мэри и Мэгги простым признакам опасности. Мне нужно, чтобы при проверке здесь были не только мои слова, а порядок, записи и люди, которые понимают, что делают.
Анна молчала.
— И мне нужна женщина, которая не побоится сказать мне, если я несу чушь, — добавила Амелия.
Анна посмотрела на неё пристальнее.
— Вы позволите?
— Я буду раздражаться. Возможно, язвить. Но если вы правы — послушаю.
— А если не права?
— Тогда объясню, почему. Громко.
Мэгги тихо хихикнула.
Анна повернулась к дочери.
— Мэгги.
— Простите.
Но улыбка у девочки осталась.
И Амелия вдруг поняла: они нужны дому не только как руки. Они меняют воздух внутри команды. Женщина с опытом, дочь с грамотностью, Эмма с наблюдательностью, Нора с жёсткостью, Мэри с мягкостью — из этого можно собрать механизм.
Не идеальный.
Но работающий.
А работающий механизм — это уже шанс против слухов, священника, соседки Уилкс и неизвестного проверяющего, который рано или поздно появится на пороге.
Анна взяла лист.
— Тогда начнём с детской.
— Мы уже начали.
— Нет, — сказала Анна. — Вы начали мыть. Теперь надо сделать так, чтобы это повторялось без вашего крика.
Амелия замерла.
Потом медленно улыбнулась.
— Миссис Хейл, я начинаю понимать, за что вас выгнали.
Анна ответила тем же спокойным взглядом:
— За то, что я права.
— Прекрасно. Это заразно. Оставайтесь.
За окном снова пошёл дождь.
Мелкий, серый, английский, терпеливый. Он стучал по стеклу, смывал с мостовой верхний слой грязи и тут же смешивал его с новым. В доме пахло кипячёным молоком, мокрой шерстью, ромашкой, хлебом и чернилами. Где-то наверху пискнул младенец; Мэри тут же прошла по коридору, быстро, но без паники.