Через пять минут Амелия вышла в дождь.
Рядом шла Марта — широкая, мрачная, с корзиной в руках, в которой под полотном лежала тяжёлая чугунная сковорода. На лице кухарки не было страха. Было выражение женщины, которой надоело, что весь город плохо себя ведёт.
— Если нас спросят, куда мы, — сказала Марта, — я скажу, за рыбой.
— Со сковородой?
— Рыба бывает разная.
Амелия вдруг рассмеялась.
Громко.
Нервно.
Живо.
Дождь бил по лицу, подол платья цеплял грязь, впереди был южный берег, старая прачечная, Мэллоу, возможно Лили, возможно ловушка.
А рядом шла Марта со сковородой.
— Знаете, — сказала Амелия, ускоряя шаг, — иногда мне кажется, что у нас всё получится.
— Конечно получится, — буркнула Марта. — Я ужин поставила на медленный огонь. Не зря же старалась.
И они пошли быстрее.
В мокрый тёмный город, где чужие дети исчезали слишком легко.
На этот раз — не должны были.
Глава 9
Дама под вуалью
Южный берег встретил Амелию мокрым камнем, кислым запахом старой прачечной и таким туманом, будто город решил спрятать собственные грехи под серой тряпкой.
Дождь не лил — он висел в воздухе. Мелкая водяная пыль оседала на ресницах, на полях капюшонов, на рукавах, на чёрной ткани плаща, который Марта почти силой накинула Амелии на плечи перед выходом.
— Вы в этом виде похожи на приличную вдову, — буркнула она тогда.
— Марта, если вы сейчас скажете, что мне идёт траур, я пересмотрю вашу должность.
— Вам идёт здравый смысл, мэм. Носите редко.
И теперь эта редкая вещь — здравый смысл — уныло топала рядом с ней в виде Марты, широкой, мрачной, с корзиной под рукой. Под полотенцем в корзине лежала тяжёлая чугунная сковорода. Официально — «на случай, если зайдём к знакомой прачке». Неофициально — потому что Марта считала, что хорошая сковорода в тёмном переулке убедительнее любого джентльменского револьвера.
Амелия не спорила.
Её платье цепляло грязь у подола. Ботинки скользили по камням. Слева тянулись низкие дома с облупленными дверями и окнами, из которых сочился жёлтый свет. Справа, за грязным переулком, темнела громада старой прачечной: кирпичная, закопчённая, с высокими узкими окнами, где в нескольких ещё горел свет. Оттуда тянуло щёлоком, мокрой тканью, угольным дымом и усталостью женщин, которые всю жизнь варили чужое бельё и собственные руки.
— Адрес точно здесь? — спросила Марта.
— В записке Эммы — «дом у старой прачечной».
— У старой прачечной таких домов шесть.
— Прекрасно. Значит, у нас выбор. Я обожаю богатство возможностей, особенно когда вокруг грязь, туман и возможные торговцы детьми.
Марта хмыкнула.
— Зато романтично.
Амелия остановилась и посмотрела на неё.
— Вы сейчас пошутили?
— Нет, мэм. Я болею.
— Запомню для Анны.
Они двинулись дальше.
Узкий переулок вывел к небольшому двору между прачечной и рядом домов. В центре стояла телега без лошади, накрытая брезентом. У стены — деревянные ящики. Вода капала с крыши в железную бочку: глухо, монотонно, раздражающе. Где-то за дверью плакал ребёнок. Не громко. Не отчаянно. Тонко.
Амелия застыла.
Марта тоже.
— Слышите? — тихо спросила Амелия.
— Слышу.
Плач повторился.
Потом — мужской голос. Резкий, приглушённый стеной.
— Тише!
Амелия почувствовала, как внутри всё стало холодным и точным.
— Вот теперь нам туда.
Она шагнула к двери, но не успела постучать.
Из тумана справа вынырнула высокая фигура.
— Я просил вас ждать.
Голос Рейвенора прозвучал тихо, но так, что у Марты даже сковорода в корзине шевельнулась.
Амелия медленно повернулась.
Он стоял в трёх шагах, мокрый, усталый, с грязью на сапогах и таким выражением лица, которое обещало длинную, очень неприятную беседу. В свете тусклого фонаря резче обозначились скулы, тени под глазами, мокрая прядь у виска. Плащ был расстёгнут, дыхание чуть учащённое — значит, шёл быстро. Возможно, бежал.
— А я просила вас вернуть мне адрес, — ответила Амелия. — Смотрите, как мы оба плохо справляемся с просьбами.
Он шагнул ближе.
— Это может быть ловушка.
— Тогда хорошо, что я пришла не одна.
Марта подняла корзину чуть выше.
Рейвенор посмотрел на неё.
— Миссис…
— Марта, — сказала та. — И если вы сейчас начнёте говорить, что дамам тут не место, я вас приложу не хуже любого мужика.
Рейвенор на секунду замолчал.
Амелия даже в такой момент оценила: умный мужчина. Быстро учится.