– Слушаю, – сняла она трубку, не понимая, что случилось.
– Мисс, – ответил голос заикающегося под сверкающим взглядом Санджея, консьержа. – Мисс, у вас все в порядке? К вам гости, но вы не открыли и, как сказал господин, не отвечаете на звонки. Мы начали волноваться.
– Передайте всем, кто волнуется, что я в порядке, но не хочу никого видеть, – отозвалась она, прекрасно понимая кто стоит над душой у консьержа.
– Айрин! – Санджей отобрал трубку, но едва Айрин услышала взволнованный голос, сразу же положила трубку.
Она не готова была сейчас разговаривать – она еще не определилась, что делать дальше.
Раздосадованный, расстроенный, но немного успокоенный Санджей пошел к машине. Он помнил данное брату обещание и набрал номер последнего входящего звонка
***
Дожидаясь звонка Санджея, Вика продолжала сидеть на диване. Не в силах больше сопротивляться возрастающей слабости, она положила голову на колени, время от времени впадая в дрему.
Когда в очередной раз покачнулась и чуть не упала на диван, Ракеш решительно встал, собираясь отнести ее наверх, но его остановил телефонный звонок.
– Да, я все понял, спасибо. Обязательно ей передам. Нет, тебе сейчас не стоит с ней говорить. Она уже достаточно выслушала. На сегодня достаточно! Спокойной ночи, – отрезал Ракеш под вопросительным взглядом проснувшейся от звонка Вики. – Санджей, – пояснил он. – С Айрин все в порядке, но она не желает никого видеть и ни с кем разговаривать.
***
После разговора с братом Санджей решил не возвращаться домой. Ему тоже необходимо было уединение, чтобы вдали от брюзжания дади все обдумать и определиться в дальнейших действиях: потерять Айрин он не мог, но и идти против дади не мог тоже. Ответственность перед семьей и чувство долга не позволило бы спокойно жить, если бы с бабушкой что-нибудь случилось. Значит, необходимо примирить дади и Айрин, и подвести бабушку к тому, что молодая семья будет жить отдельно. С этими мыслями Санджей позвонил домой, узнал, что дади чувствует себя неплохо и сейчас спит, предупредил, что заночует в конном клубе, куда и направился.
***
– Санджей злой? – грустно спросила Вика.
– Неважно! – рассвирепел Ракеш. – Надо было самому отстаивать свои интересы, а не перекладывать ответственность за собственную беспомощность на других! Пойдем! Тебе необходим отдых!
– Но ведь это ты виноват, что сорвалась их помолвка. Ты настоял на всех обрядах! Ты не удовлетворился моим обещанием! Ты знал, что я его сдержу, но предпочел превратить их помолвку в скандал! И теперь ты обязан все исправить, – вскочив и утопая ногами в подушках дивана, Вика размахивала руками перед самым лицом Ракеша, пока тот не прекратил это мельтешение, перехватив жену за запястья.
– Я все помню, но это не меняет того факта, что тебе необходим отдых. Пойдем, провожу в спальню.
– Похоже, ты все-таки что-то забыл, – у Вики еще были силы язвить. – Я уже говорила и повторю еще раз – я лучше буду ночевать под мостом, чем в твоей спальне.
– Хм-м, – задумчиво протянул Ракеш, едва заметно улыбнувшись ее упрямству, которое одновременно и раздражало, и восхищало. – Я и не предполагал, что ты рассчитываешь на мою спальню. Тебе подготовили другую. Может, я зря отдал это распоряжение? – Ракеш заглянул жене в глаза и увидел недоверие, смешанное с удивлением. – В любом случае, – продолжил он, поддразнивая Вику, чтобы она немного отвлеклась от мыслей о сестре. – Моя спальня неподалеку. Заскучаешь или будет что-нибудь нужно – приходи. Для тебя двери всегда открыты.
В ответ Вика только фыркнула. Чрезвычайно соблазнительной представлялась идея снова показать норов, закатить скандал, упереться и остаться ночевать в гостиной на диване или запереться в кабинете. Но, во-первых, она слишком устала и сил на скандал не было, а, во-вторых, осознавала, что местонахождение в этом доме – это не вопрос одной ночи. Одну ночь она бы как-нибудь продержалась, но предстояло здесь жить до тех пор, пока не найдет оригиналы материалов, послуживших основанием для шантажа, и только после этого сможет покинуть особняк.