– Ты хочешь научиться стрелять? Зачем тебе это? – стараясь стряхнуть колдовство ее голоса, Ракеш выдавливал слова из пересохшего горла.
– Это же так интересно. Ты бы научил меня его держать, целиться, стрелять, – мурлыкала Вика все тем же низким завораживающим голосом.
Ракеш, как представил себя, обучающего держать оружие эту воздушную нимфу в несуществующем платье, для чего пришлось бы касаться и обнимать ее, так ворот рубашки стал душить, а воздух в полутемном салоне автомобиля снова начал электризоваться и пульсировать.
От внимательных глаз Вики не укрылась, как Ракеш повел головой, стараясь ослабить давление ворота рубашки и галстука на пересохшее горло. И искусительница снова опустила ресницы, стараясь спрятать искорки удовольствия от игры в кошки-мышки, забавляясь со взрослым мужчиной, как с одним из своих ровесников.
– А еще здесь есть аквапарк. Я не была и там. Ничего не успела со своими дурацкими ожогами. Он работает ночью? Ты мог бы научить меня нырять и плавать под водой. Я… – тут Ракеш, бросив очередной косой взгляд на искушающую его ведьму, увидел в глазах дьявольские золотистые огоньки, очень похожие на смешинки.
«Она же смеется надо мной!», – озарило его и развеяло опьяняющее наваждение. – «Ну что же, хочешь играть? Поиграем!», – думал он, в свою очередь пряча в ресницах лукавые огоньки.
– Хорошо, как пожелаешь, – сказал он, круто разворачивая машину. – Тогда, поехали ко мне. Там никого не будет кроме нас. Есть и тир, и бассейн, и бильярд. Ты сможешь и пострелять, и понырять, и поиграть в бильярд, а если устанешь, то сможешь поспать. У меня много свободных комнат, – теперь уже он обволакивал ее бархатом голоса и с удовольствием наблюдал, как изменилось выражение лица Вики с томного на испуганное. Если бы он не ожидал этого и не наблюдал за ней так пристально, то не успел бы заметить эту мимолетную перемену, поскольку лицо Вики тут же приняло озабоченное выражение.
– Но у меня нет с собой купальника. Надо заехать домой, – пролепетала она, стараясь расслабить задрожавшие губы.
«Доигралась», – наконец-то, промелькнула в ее головке здравая мысль. – «Пора закругляться и выбираться».
– Зачем тебе купальник? – ухмыльнулся Ракеш, показывая ямочки на щеках. – Я же сказал, что в доме никого нет. Стесняться некого. Ты же хотела провести эту ночь со мной. Заодно и пофотографируешься. Будет что показать в школе, – поддразнивал он – теперь его очередь играть в кошки-мышки.
– Да, конечно, – растерянно ответила Вика, – Но я привыкла спать в своей кровати, и Айрин меня потеряет. Будет искать и поднимет на уши всю полицию города, – она старалась рассмотреть где они едут, но за окном стояла сплошная чернота. Ракеш вез ее по каким-то узким неосвещенным улицам. В душе поднималась паника, но Вика старалась ее подавить и не показывать свой страх, поскольку чувствовала, что Ракеш не сводит с нее глаз.
– А кто тебе сказал, что ты будешь спать? Ведь ты столько всего еще не успела сделать. Боюсь, что поспать не удастся до самого отлета, – продолжал дразнить Ракеш, наслаждаясь видом трепещущих ресниц.
– Все это, конечно, звучит очень заманчиво, и я бы очень хотела, чтобы оно так и было, но только что вспомнила – я еще не собрала чемодан, – хваталась она за соломинку.
Машина резко затормозила, и Вика, уперевшись руками в бардачок, чуть не вылетела головой в лобовое стекло.
– Выходи, приехали, – сверкая черными глазами, безапелляционно приказал Ракеш.
– Нет! – заявила упрямица. – Отвези меня домой. Мне надо собираться.
– Все успеешь. Выходи.
– Отвези меня домой, – снова повторила Вика, вжимаясь в кресло и цепляясь мягкую кожу.
Ракеш молча вышел из машины, так же молча и стремительно обошел ее, и, открыв дверцу со стороны пассажира, выволок вредину.
– Ты дома, – сказал он вырывающейся Вике и показал на освещенный фасад высотки. – И больше так со взрослыми дядями не играй. У тебя не получится всегда прикрываться своей детскостью. Рано или поздно ты подрастешь, и такие шутки уже не сойдут просто так с рук.