– Это серьезный обряд, а не цирковое представление, – дади по своему обыкновению недовольно поджала губы. – Намасте, – сложив сухие ладони, поздоровалась она с Джен.
– Здравствуйте-здравствуйте! – воскликнула англичанка. Потом, обняла старушку и расцеловала ее в обе щеки, отчего пожилая женщина остолбенела, и, кажется, навсегда. Джен хотела обнять и Санджея, поскольку Айрин рядом не наблюдалось, но он, еле заметно шагнув в сторону, уклонился от раскрытых объятий, и гиперобщительная англичанка обняла воздух. – Так вы бабушка Анила? Прекрасный молодой человек, просто прекрасный! Только уж очень стеснительный. Как будто из прошлого века. Даже невесту поцеловать стесняется, не говоря уже о ком-то или чем-то другом, – она подмигнула старушке.
Чанда посмотрела на нее с застывшим в глазах немым вопросом – она не была точно уверена – в себе ли эта женщина или же она сумасшедшая, что более вероятно, и, чтобы не провоцировать у подозрительной особы новый приступ неадекватного поведения, отошла подальше.
Приближалось время церемонии, Анил нервничал все сильнее и сильнее, Санджей старательно избегал излишне активных претенденток на его руку, а Джен высматривала себе интересную жертву, но таких экземпляров, как братья Рой или Айрин, к ее разочарованию, больше не попадалось.
И тут из дома вышли невеста в сопровождении подруги и мамы. Анил еще не видел Лалит и застыл на месте, не в силах отвести взгляд от приближающейся девушки – яркой и свежей, как весенний цветок. Санджей с восхищением смотрел на Айрин. Она грациозно шла по дорожке к настилу, бедра соблазнительно покачивались, складки сари трепетали вокруг стройных ног, а свободный, затканный серебристой вышивкой хвост сари, как крылышко, трепетал за спиной.
***
Санджей стоял рядом с Айрин и обнимал ее за талию.
Вызывая возмущенный ропот за спиной, они смотрели, как Анил и Лалит поднялись на возвышение под зеленым с золотом шатром, где уже стоял пандит, выслушали молитву, и по ее по окончании обменялись кольцами. После этого к Лалит подошла Канти и протянула большую коробку с сари, которое теперь уже невеста должна надеть на свадьбу, а сверху коробки лежали браслеты – того же цвета что подарил Айрин Санджей. Айрин сразу вспомнила слова Радхи: «Будущая свекровь подарит моей маленькой дочке браслеты и сари в знак того, что она помолвлена». Вспомнила она и то, что Санджей не разрешил ей купить такие же браслеты для сестры.
– Зачем ты так поступил? – тихо спросила она. – Почему ничего не сказал?
Стало обидно. Возникло ощущение, что Санджей ее обманул, втайне сделав своей невестой перед всеми людьми.
– Тш-ш-ш, – сказал Санджей. – Подожди, еще церемония не закончилась.
Лалит достала мешочек, полученный дома от мамы, и передала его Канти. Затем оба, и Анил, и Лалит, взяли благословение у пандита и родителей Анила, а после этого вышли из шатра.
– Пойдем, теперь наш выход, – сказал Санджей, пока музыканты, развлекая гостей, не заиграли громче. Он по-прежнему обнимал ее за талию и подталкивал к зеленому шатру.
– Куда ты меня ведешь? – шипела Айрин, но Санджей не отвечал.
Он не повел ее в шатер, в котором стояла статуэтка бога Ганеши, превращая его в храм, и соответственно, чтобы войти туда, надо было снять обувь. Они остановились перед входом.
– Господа! – громко, чтобы все услышали, произнес Санджей. – Позвольте еще немого злоупотребить вашим вниманием. Вы пришли сюда, чтобы разделить с нами радость от помолвки Анила с замечательной девушкой Лалит. Я тоже решил воспользоваться случаем и представить вам эту прекрасную девушку, – В его обращенном к Айрин взгляде светилось счастье – наконец-то, может сделает то, что давно собирался. – Ее зовут Айрин, и я могу считать себя самым счастливым человеком, потому что она согласилась стать моей женой. О дате помолвки мы вас известим позднее, – торжествующе закончил он.
– Что?! – выдохнула Айрин.
А в толпе раздался громкий ох – это бабушка, держась за сердце, опустилась на скамейку.
Глава 40. Дади против
Все гости, мамаши и дочурки – те, что посообразительнее, бросились к дади. Кто интересовался ее здоровьем, кто взмахивал руками и требовал вызвать врача, не делая ни единой попытки что-то действительно предпринять; кто махал ладонями перед лицом старушки, а наиболее шустрые несли воду.
– Как же это? Зачем же это? Почему же это? – приговаривала Чанда, пока Канти пыталась напоить ее водой.