А Вика плюхнулась на шезлонг под носом у Раджа.
– Напитки и лед, – распорядился Ракеш, подозвав таращащегося на девушку стюарда. – Нечего столбом стоять, исчезни! – рявкнул он, срывая на парне, непонятно от чего появившуюся злость, и подумал: «Льда понадобиться много».
Устроившись рядом с Анилом, Лалит принялась втирать крем от загара в свои руки и ноги, и он снова оторвался от созерцания лежащей на шезлонге блестящей девушки.
– Тебе очень идет этот купальник, – с энтузиазмом воскликнул Анил, стараясь больше не смотреть в сторону распространяемого лежаком сияния.
– Правда? – Лалит с надеждой подняла на него глаза. – Не кажется слишком закрытым? – она покосилась на Вику.
– Что ты! – заверил ее Анил. – Ты прекрасно выглядишь, и этот цвет великолепно на тебе смотрится! Хочешь сока или воды? – поспешно предложил он.
Ракеш сразу взял стакан с водой и наполовину наполнил льдом.
«Скорей бы доехали до острова», – подумал он, прикладывая стакан к виску. Взгляд остановился на завязках, стягивающих блестящий лиф – они так напоминали пресловутые завязки блузки-чоли, неотъемлемой детали сари, к которым все индийцы относились весьма трепетно, что снова начали накатывать запретные мысли, а рука сама потянулась к лежащей на спине девочки тесемке.
Яхту качнуло, Вика вцепилась в края лежака, а на Ракеша, приводя его в чувство, выплеснулась ледяная жидкость.
«Что я творю?!» – вспыхнуло в мозгу.
Он поднялся, чтобы уйти от соблазна, но Вика зашевелилась и сама дернула завязки лифа, распуская их и подставляя солнцу гладкую спину.
– Совсем забыла развязать, – приподняв голову, улыбнулась она. – Не люблю белые полоски, – пояснила и отвернулась.
В глазах потемнело. Ракеш опустился на диван в тени навеса и залпом осушил стакан с ледяной водой. От холода свело зубы, но Ракеш сразу же заново его наполнил.
Вика продолжала безмятежно загорать, не подозревая о смятении Раджа. Лалит и Анил были заняты беседой, а стюард стоял спиной к хозяину и его гостям, стараясь слиться с обшивкой и не нервировать вспыльчивого господина.
– Господин Радж, когда мы приедем и сможем искупаться? – вопрос Лалит развеял повисшую неловкость.
– Лалит, ну какой господин? Обращайся ко мне просто – Ракеш. Мы же не на работе, а на отдыхе. Сейчас узнаю когда приедем, – и Ракеш, воспользовавшись удобной возможностью, сбежал от паразитки, оставшейся в одних мало что скрывающих трусиках. Он тянул время, слоняясь по капитанской рубке и болтая с моряком сколько было возможно, но рано или поздно пришлось возвращаться на корму.
– Через пять минут будем на месте, – сказал Радж Лалит и покосился на Вику. Она лежала неподвижно, положив голову на руки.
Услышав хорошую новость, Анил и Лалит направились к носу яхты, чтобы посмотреть на приближение острова, который и был целью их путешествия.
– Вика, ты не заснула? Ты не сгоришь? – стараясь на нее не смотреть, спросил Ракеш.
– Все нормально, – отозвалась она и потянулась. – Поможешь завязать купальник? – Вика решила использовать поездку и привязать к себе Ража, чтобы исполнить данное сестре обещание и избавить ее от его пристального внимания. И избрала для этого хорошо известный ей способ обольщения.
От перспективы прикоснуться к обнаженной спине дыхание сбилось. Ракеш уже всей душой ненавидел мерзкие тесемки, а они, словно дразня, покачивались и пробуждали совершенно возмутительные мысли и желания.
Вика сквозь ресницы наблюдала за его смятением и в душе ухмылялась.
– Я, конечно, могу и сама, – продолжила она. – Но не сумею затянуть достаточно сильно и купальник может смыть. А я бы этого не хотела, он мне очень нравится.
– Тебе не подходят такие игры. Ты слишком юна для них, – с отвращением отворачиваясь, произнес Ракеш. К кому испытывал отвращение, он не знал – к себе ли за неподобающие желания, к ней ли за то, что их вызывала, но он хотел, мучительно хотел… оказаться от нее подальше и проклинал эту поездку, которую столь неосмотрительно предложил.
– Ну как хочешь, – сказала Вика. – Потом сам будешь отлавливать его в волнах. – «Ах не подходят!», – думала она. – «Считаешь меня ребенком! Будет тебе ребенок!»
Перед Раджем возникла картина обнаженной, неприкрытой даже ничтожными лоскутками, которые делали вид, что они купальник, Вики, плескающейся в морских волнах. Рука сжала спасительный стакан с ледяной жидкостью, но лед уже не помогал – перед глазами все плыло, а губы пересохли. Опрокинув в себя, а частично на себя воду с кусочками льда, он с еще большим отвращением посмотрел на девчонку – прогнувшуюся в спине, отчего ложбинка позвоночника стала еще глубже, притягивая глаза, мысли и руки, и неловко пытающуюся завязать несчастные тесемки.