– Ничего с твоим пиджаком не случилось, – фыркнула Вика. – Я пить хочу, – раскапризничалась она. – Где можно купить воды?
– Жди здесь, сейчас вернусь, – сказал Ракеш.
Вике только этого и надо было. Ее давно уже манила светящаяся гладь залива, тем более, что люди сидели там на каких-то странных штуках, находящихся у воды за парапетом. Вика скинула босоножки и взлетела на высокую приступку.
Айрин и Санджей любовались панорамой города и ничего не замечали, рассчитывая, что Ракеш присматривает за непоседой.
А он и присматривал – разыскивая торговцев водой, краем глаза продолжал следить за несносной девчонкой. Сердце подскочило, когда увидел, как белое платье взметнулось на парапет, и сидящие на нем парни шарахнулись от оказавшихся перед носом длинных ног и развевающейся белой юбки. Поганка уже занесла ногу, чтобы спрыгнуть на бетонные болванки, призванные предотвращать эрозию берега, и безусловно переломать на них и руки и ноги, как, перехватив поперек живота, ее сграбастала сильная рука.
– Куда тебя вечно несет?! Не можешь спокойно постоять несколько минут? – сверкая черными в ночной темноте глазами, напустился на нее Ракеш. – Живо надевай туфли! – Вика оглянулась на парапет, на котором с ногами сидели парни, потом на свое белое платье и перевела вопросительный взгляд на разневанного Ракеша. – Держись за меня, – сказал он и протянул руку. Вика склонилась к босоножкам и стала их натягивать.
– Что случилось? – спросила Айрин Ракша, когда они с Санджеем подошли на его громкий голос.
– То, что твоя сестра хотела сломать себе голову, пока я ходил за водой.
– Ты сам решил за ней присматривать, – с невинным видом напомнила Айрин.
– Пора ее отсюда увозить, пока она еще что-нибудь не натворила и накормить. Может тогда уснет, – проворчал Ракеш. – Пойдем к машине?
Они уже отъехали от светящейся яркими огнями набережной с ее влажным, пропитанным солью бризом, криками уличных торговцев и запахами еды, как сидящая рядом с Ракешем Вика воскликнула:
– Я забыла!
– Что ты опять забыла? – спросила Айрин.
– Я забыла пофотографироваться, – жалобно ответила Вика, – Что я буду показывать в школе?
– А того, что ты сняла на яхте, не хватит? – иронично покосившись, поинтересовался Ракеш.
Вика надулась и замолчала, но ненадолго.
– Что это? – спросила она, показывая пальцем на освещенное огнями величественное сооружение. – Это, наверное, дворец какого-то махараджи? Останови здесь, – обратила она к Ракешу умоляющее лицо. – Я хочу посмотреть поближе.
– И пофотографироваться, – продолжил он. – Это всего лишь железнодорожный вокзал.
– Все равно хочу посмотреть. Он очень красивый, – раскапризничалась Вика.
Ее поддержали и Айрин с Санджеем. Айрин уже видела это невероятное здание, построенное из песчаника и известняка в смешанном викторианском и готическом стиле с примесью индийской этники, где стрельчатые арки соседствовали с куполами и резными барельефами, а главный купол венчала статуя женщины с факелом в одной руке и колесом в другой. Как сказала Лалит, когда они осматривали вокзал Виктория при дневном свете, эта женщина символизирует прогресс. В ночное же время здание, подсвеченное прожекторами, производило неизгладимое впечатление.
Вика раньше всех выскочила из автомобиля и, вручив Ракешу свой телефон, стала позировать у каждой колонны, стараясь чтобы в кадр вошли и венчающие их львы; в каждой арке с искусной резьбой; а под конец, на фоне всего вокзала, с трех сторон огибающего площадь.
Ракеш, пока Вика металась по площади, выбирая наиболее удачный ракурс, воспользовался возможностью и скинул фотографии, которые девушка отщелкала на яхте, к себе на телефон, оправдываясь тем, что информация никогда не бывает лишней. Когда Вика сняла все, что хотела, она попросила Айрин и Санджея встать рядом и щелкнула их, потом щелкнула, стоящего поодаль с независимым видом Ракеша.
– Я буду скучать по вам всем, когда буду мерзнуть дома, – пояснила она, а потом, поймав незадачливого прохожего, вручила ему телефон и, собрав вокруг себя обоих мужчин и сестру, попросила снять их всех вместе.
Набегавшись на высоких каблуках в неудобных босоножках, которые она надела только ради их эффектности и чтобы подчеркнуть подаренный паял, Вика плюхнулась на сиденье автомобиля и, скинув обувь, принялась разминать пальцы ног, положив ступню одной ноги на колено другой.
– Сядь нормально, – резче, чем хотел бы, одернул ее Ракеш, которого опять пробило током от вида оголившихся ног поганки.
– Ноги устали, – пояснила она.
– Нечего надевать туфли, в которых ты не можешь нормально ходить, – все так же резко ответил Ракеш.