Когда на лестнице появились первые студенты, я шмыгнула под лестницу, ожидая, появления виновника торжества.
В холле становилось шумно. Студенты шли в другие корпуса, или в столовую. А у кого-то уже и вовсе пары закончились.
Слышала, что они смеются. Кто-то тихо, кто-то раскатисто и громко.
Выглянула из своего укрытия и заметила, как в холл входит Красивин.
С замиранием сердца наблюдала, как он подмигивает своим подружкам, а особо выделяющихся — шлепает по мягкому месту. Вот он здоровается с каким-то парнем и идет в сторону расписания.
Как же хочется увидеть его реакцию.
Дыхание перехватывает, а на губах сама по себе расползается ехидная улыбка.
Но я все равно продолжаю наблюдать.
Не доходя несколько метров, он замечает ажиотаж возле стенда с объявлениями. И видимо не может пройти мимо.
Красивин прорывается сквозь толпу, а потом...
На весь холл раздается не просто громкий, а дикий ржач.
Рома выскакивает из толпы. Хохочет, словно у него припадок. Одной рукой хватается за живот, а второй вытирает выступившие слезы.
А вот теперь я озадаченно нахмурилась.
Эммм. Не такой реакции ожидала.
Вдруг Рома замечает кого-то у входа и начинает хохотать еще сильнее.
Я не могу рассмотреть вход, потому что студенты перекрыли мне обзор. Зато прекрасно вижу Красивина, который, все еще посмеиваясь, рассматривает студентов.
Пока его взгляд не останавливается на мне.
Губы парня расползаются в широкую улыбку, и он тихо хлопает в ладоши.
— Это еще, мать вашу, что такое? — на весь холл раздается яростный мужской голос.
Красивин зажимает рот, чтобы хоть так суметь сдержать хохот. Но у него это плохо выходит.
А я перевожу взгляд на доску, где во всей красе размещено мое объявление.
«Та, кому окажется эта вещь впору — станет моей женой!»
И ниже аккуратненько так, разноцветными кнопками к ватману прикреплены мужские боксеры.
Боже, бедная сказка о золушке. Уверена, никто так над ней еще не изощрялся.
Рядом с объявлением стоит злющий, как тысяча чертей преподаватель по физкультуре и обводит студентов бешеным взглядом.
Смотрю на мужчину. Потом на объявление… И опять на преподавателя.
Медленно, но до меня доходит...
— О нет, — стону, закрывая ладонями пылающее лицо.
И в полной тишине этот звук разноситься по помещению точно выстрел.
Красивин больше не может сдерживаться и начинает хохотать.
Парень не сводит с меня озорного взгляда, но я все равно замечаю, как он слегка приспускает штаны, демонстрируя резинку от СВОИХ боксеров.
О нееет.
Я перепутала белье!
Такого мне даже в самом страшном сне не могло присниться.
Ну как я так умудрилась?
Перепутать белье... Это же полный атас.
Зачем я вообще полезла в мужскую раздевалку? Надо было успокоиться и придумать другую месть. Но мне словно в голову что-то ударило, и я решила бить Красивина той же монетой.
Угу. Добилась.
— Красивин! Давыдова! — раздался на весь холл зычный голос физрука. Все смешки и перешептывания вмиг стихли, и студенты начали с большим удивлением на нас поглядывать. — За мной.
Мужчина сорвал с доски мое объявление и резко развернувшись, пошел в сторону административного крыла.
Понуро опустила голову и поплелась следом за преподавателем, а рядом бодро вышагивал Красивин.
Взглянула на парня и поймала его озорной взгляд.
— Мышка, — прошептал он с усмешкой. — Ну ты вообще...
Что я вообще осталось за кадром. Да и не интересно мне было.
Больше всего меня беспокоило то, в какую сторону мы идем.
«Хоть бы не к ректору» — мысленно взмолилась.
За такую выходку меня могут не просто стипендии лишить, но и выгнать из университета.
В горле появился противный колючий ком, а на глазах выступили слезы. Но я быстро проморгалась, чтобы не сорваться в банальную истерику.