- Многие люди приходят к исповеднику по имени Джек Дэниелс, или кому-то еще, – я был невозмутим. – Вы же выбрали себе святого отца Дэлмора.
- Ошибаетесь, Джо, я выбрал вас. Мне казалось, что во время сегодняшней прогулки мы с Тео случайно зашли сюда, но теперь не думаю, что это так, – он снова посмотрел на сына, который не замечал ничего вокруг кроме нарисованных кота и мыши. Во взгляде читалась безграничная любовь, с какой только отец может смотреть на сына.
Я уже хотел напомнить о своем присутствии, когда Амадео повернулся ко мне.
- Осталось только выбрать, какой же эпизод из моей жизни вам поведать, Джо. Со мной много чего происходило, но мало что стоит упоминания. Вдобавок эти мелочи не смогут облегчить мою душу, потому что на нее они нисколько не влияли.
- Но вы же стали тем, кем являетесь сейчас, разве нет? – заметил я, натирая и так блестевший стакан полотенцем. Руки дрожали от предвкушения занятной истории. – Нет ни одного события, которое не повлияло бы на вас сегодняшнего. Если бабочка махнет крылом на одном конце Земли…
- …на другом возникнет тайфун, – закончил за меня он. – Пожалуй, вы правы.
Кристоф со стуком поставил чашку на блюдце.
- Лукас! Посмотри на меня сейчас же!
Молодой мужчина с трудом оторвал пылающий негодованием взгляд от старинного гобелена и вперил взгляд в отца. Голову для этого поднимать не пришлось – старик уже год как был прикован к инвалидному креслу.
- Да, отец, – процедил он сквозь зубы.
- Я давно дал тебе понять, что собираюсь передать управление компанией твоему брату, разве не так? К чему сейчас этот скандал?
- Черт побери, отец! – не выдержал Лукас. – Я старший, и именно я должен унаследовать ее! И потом, он даже не твой родной сын! И ты готов отдать компанию этому подобранному на улице выродку?!
- Не говори так о нем, я люблю вас одинаково, Лукас, – Кристоф отпил чай. – Но Амадео куда способней тебя. Вы оба – мои лучшие помощники, и оба хорошо себя зарекомендовали, пока я находился в этом ужасном положении, – он нарочито всплеснул руками, ударив по подлокотникам кресла. – Я знаю, ты был бы хорошим главой, но Амадео тебя превосходит.
Лукас стиснул кулаки.
- И что же такого есть у него, чего нет у меня? Смазливое бабское личико и шикарные волосы? Это сейчас нужно, чтобы стать главой компании? Ее лицом? Разве он не провалил недавнее дело с тем типом, Ксавьером? Я не понимаю, отец, почему ты так поступаешь со мной!
Кристоф вздохнул и прикрыл глаза.
- Ты совсем меня не слышишь, Лукас. Я так надеялся, что ты когда-нибудь примешь его как родного брата. Внешность не имеет значения. Есть и другие причины. Например, его умение за короткое время решать в голове сложные задачи и находить выход из любой ситуации. Если того требуют обстоятельства, он готов задействовать любые средства и время для достижения цели. А ты… Ты ленив, Лукас. Бросаешь дела, если они не приносят выгоды или не получаются с первого раза. Я очень люблю тебя, но ты не настолько хорош. Извини.
- Я… – Лукас задохнулся от возмущения, но быстро овладел собой – еще один из его немногочисленных талантов. – Я понимаю, отец, – он поклонился, скрывая злобную гримасу, и быстрым шагом вышел из кабинета.
В дверях он едва не налетел на Амадео, который приветливо улыбнулся ему.
- Брат, ты уже вернулся? Я думал, задержишься еще на неде…
- А тебе бы только этого и хотелось. Прочь с дороги! – Лукас оттолкнул его.
- Что это с ним? – Амадео проводил его удивленным взглядом, хотя отлично знал ответ.
- Идея передать компанию тебе пришлась явно не по вкусу твоему брату, – Кристоф снова взял чашку с чаем.
Амадео виновато опустил глаза.
- Простите, отец. Я знал, что так будет, и отговаривал вас, но вы все равно решили по-своему. Может, все же лучше было бы уступить Лукасу, ведь я вовсе не стремлюсь занять ваше место, и…
- Нет, – твердо ответил Кристоф. – Мое решение неоспоримо. Если я посчитал тебя более достойным кандидатом, значит, так тому и быть. Лукас успокоится рано или поздно. Лучше думай о том, сколько всего тебе предстоит сделать.
- Да, отец, – Амадео слегка поклонился. – Могу я идти?
- Разумеется, – кивнул он.
Проходя мимо комнаты брата, Амадео в нерешительности остановился. Хоть отец и сказал, что Лукас остынет через какое-то время, Амадео все равно чувствовал себя виноватым перед ним.
Он подошел к двери и уже занес руку, чтобы постучать, но из-за двери донесся раздраженный донельзя голос брата. Похоже, он разговаривал с кем-то по телефону.