Ферел сделал выпад, целясь в горло. Ворест отступил на шаг и резким движением сбил его клинок вниз. Капитан мог бы ударить сразу, но не сделал этого.
— У тебя ещё есть выбор, — произнёс он спокойно.
— Нет выбора, — задыхаясь, ответил Ферел и кинулся вперёд, нанося удары один за другим.
Схватка переместилась к мачте. Капитан отражал удары, скользил по палубе, словно заранее знал, куда двинется противник. Один раз клинки сцепились так сильно, что оба почти уткнулись лицами друг в друга. Ворест смотрел прямо в глаза Ферела. Там уже не было только ярости. Там было отчаянное желание доказать, что его смерть хоть что-то изменит.
Они разошлись, и снова лезвия пели, ударяясь и скользя. Кровь уже выступила на руке Ферела — капитан рассёк ему предплечье коротким резким движением. Но Ферел будто не заметил. Он бросился на Вореста, ударил плечом, сбивая его с равновесия. Клинки скрестились, потом оба оказались на досках. Началась борьба голыми руками.
Ферел навалился сверху, пытаясь прижать капитана, но тот ударил его коленом и вывернулся. Они катились по палубе, как два зверя, не слыша ничего вокруг. Множество рук хотело вмешаться, но никто не решился. Все понимали: исход этого боя решит судьбу «Тени».
Ворест сумел вырваться, перекатился и поднялся быстрее. Ферел поднялся тоже, шатаясь, лицо его было искажено, дыхание хрипело.
— Ты не ведёшь их к жизни, — сказал капитан. — Ты ведёшь их к гибели.
Ферел закричал и бросился с последним рывком. Его клинок описал дугу, но Ворест шагнул в сторону и в тот же миг нанёс удар прямо в грудь. Лезвие прошло сквозь ткань и плоть, и звук этого удара был слышен всем.
Ферел замер. Его губы шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, но слов не было. Его глаза расширились, и пламя, горевшее в них, потухло.
Ворест медленно выдернул клинок. Ферел качнулся, сделал шаг назад и рухнул на доски.
Тишина разлилась по палубе. Матросы, поддерживавшие мятеж, отступили. Никто не крикнул, никто не двинулся вперёд. Всё было сказано смертью их вожака.
Капитан стоял, тяжело дыша, клинок в его руке был всё ещё красным. Он оглядел людей и произнёс:
— Бой окончен. Вернитесь к делу.
Никто не осмелился возразить. Кто-то опустил голову, кто-то просто стоял, не веря в то, что всё случилось так быстро.
Тело Ферела лежало у мачты. Рядом капала кровь, медленно растекаясь по дереву.
Навигатор Сайд Мевен шагнул вперёд и скомандовал разойтись. Калис помогал уносить раненых. Дирен, с перевязанным плечом, молча опустил глаза.
Ветер налетел с моря, сорвал обрывки дыма и унёс их прочь. Ворест поднял лицо к небу и сжал зубы. Ему не нужны были слова. Он сделал то, что было необходимо.
Когда схватка закончилась, палуба затихла. Слышалось только тяжёлое дыхание людей и стук капель крови о доски. Пятеро лежали неподвижно. Несколько других корчились на палубе, держась за перебитые руки и рассечённые лица. Уцелевшие мятежники стояли понуро, с опущенными плечами, словно сама жизнь вытекла из них вместе с кровью товарищей.
Они не кричали и не проклинали капитана. Их молчание было страшнее любых слов. Теперь каждый из них понимал цену своей дерзости. Они восстали не ради хлеба и воды, не ради спасения от беды. Они пролили кровь товарищей только потому, что не вынесли запрета, наложенного на них законом и долгом. Им хотелось ступить на берег, прикоснуться к чужим женщинам, сломать табу, за которым стояло всё будущее их миссии.
Один из матросов, седой и крепкий, закрыл лицо ладонями и разрыдался прямо на глазах у всех. Его плач прорвал плотину молчания. За ним заплакали и другие. Кто-то сел прямо на палубу, уткнувшись лбом в колени. Кто-то беззвучно шептал прощения тем, кто остался лежать неподвижным. Даже те, кто ещё недавно стоял с оружием в руках, теперь казались сломленными.
Капитан Ворест обвёл их тяжёлым взглядом. Он не испытывал ни злости, ни мстительного удовлетворения. Перед ним были те же самые люди, с которыми он делил ветер и воду. Их было слишком мало, чтобы позволить себе роскошь разделить команду на правых и виновных. Без них он не доведёт корабль домой. Без него они пропадут. Он не мог позволить себе роскошь наказать всех, как того требовали законы.
Лекарь Калис метался, пытаясь оказать помощь, но его движения были уже лишены прежней силы. В трюме, на корме и у входа в оружейную слышались приглушённые стоны. На палубе не было ни одного человека, который бы не чувствовал на себе груз содеянного.
Капитан Ворест стоял неподвижно, сжимая клинок, на котором ещё блестела чужая кровь. Его плечи тяжело поднимались и опускались, дыхание было хриплым, но в глазах не дрогнуло ничего. Он оглядел людей. Бунтовщики стояли опустив головы, многие дрожали. Кому-то удалось сохранить оружие в руках, но никто больше не решался поднять его. У каждого в глазах застыла одна и та же мысль: всё кончено.