Всё здесь было продумано до мелочей: изящные фонари, чьи мягкие огни уже начинали загораться в сумерках, скамейки под резными навесами, даже маленький фонтанчик, в котором плавали золотые рыбки. Это место больше напоминало элитный курорт, а не медицинское учреждение.
Мы подошли к беседке - просторной, деревянной, увитой виноградной лозой. Внутри стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, а на нём…
- Ого! - вырвалось у меня.
На большом овальном блюде высилась горка свежей зелени - кудрявая петрушка, ароматная кинза, листья базилика. Рядом красовалась розовая редиска, аккуратно нарезанный лаваш, глиняные мисочки с лобио и кукурузной кашей, щедро посыпанной сыром сулугуни. Особое внимание привлекали миниатюрные голубцы, завёрнутые в молодые виноградные листья.
- Это всё готовили наши повара, - пояснил Белов, помогая мне устроиться за столом. - Я научил их некоторым семейным рецептам.
- Вы? - удивилась я.
Он кивнул, наливая в бокалы вино цвета спелой вишни.
- Моя мама - армянка по национальности. Она готовила так, что даже соседи приходили к нам «просто проведать». А на самом деле - за порцией долмы или хаша. Мама всегда говорила: "Еда должна быть не просто вкусной, она должна лечить душу".
Я улыбнулась, представив маленького Белова на кухне, наблюдающего за мамиными руками, ловко заворачивающими мясную начинку в листья винограда.
- Попробуйте, - он пододвинул ко мне тарелку с голубцами, - Нет, вначале окуните в соус, он из мацони.
Я взяла один и откусила. Вкус взорвался во рту - нежный, пряный, с лёгкой сливочной кислинкой соуса.
- Это невероятно…
Белов смотрел на меня с явным удовольствием, а улыбался так гордо, будто мой восторг был для него лучшей наградой.
- Расскажите о своей работе, - попросила я, откладывая вилку. - Как вы стали пластическим хирургом?
Он задумался, его пальцы медленно обводили край бокала.
- Это долгая история. Но если коротко… я всегда хотел не просто лечить, а возвращать людям уверенность. Видеть, как человек, который годами не смотрел в зеркало, вдруг улыбается своему отражению… Это бесценно.
В его голосе звучала страсть, и я ловила каждое слово. Он рассказывал о сложных операциях, о пациентах, которые приезжали из других стран, о том, как важно не просто изменить внешность, а сохранить естественность.
- Иногда люди приходят с фотографиями знаменитостей: «Хочу такие же губы, такой же нос». Но моя задача - сделать так, чтобы они остались собой, просто… лучшей версией.
Я слушала, заворожённая. В нём было столько уверенности, столько мудрости… Настоящий мужчина. Не тот, кто пытается произвести впечатление громкими словами, а тот, кто просто знает, кто он и зачем здесь.
- Доктор, можно задать вопрос? - решилась я. - Сегодня днём в коридоре я видела девушку на каталке…
В этот момент я заметила, как его лицо омрачилось. Я физически ощутила, как холодок пробежал между нами. Белов резко поднялся, начал собирать пустые тарелки. Потом сел, отставив их. Стал барабанить пальцами по столу.
- Простите, Лена, но обсуждать пациентов неэтично, - его голос стал формально-вежливым. - Я должен был предупредить вас об этом сразу.
Я почувствовала, как щёки заливает краска стыда:
- Извините, я не хотела...
- Не беспокойтесь, - он снова надел маску профессиональной учтивости. - Ничего плохого не произошло.
К счастью, в этот момент подошла администратор - улыбчивая женщина, которая встретила нас сегодня в холле.
- Доктор, извините за беспокойство, но машина, которая должна была отвезти Елену домой, сломалась. Сегодня уже ничего не подогнать.
- Значит, придётся вам снова остаться у Третьякова, - протянул непонятным тоном Белов, в его голосе была…досада, что ли?
- Ничего страшного, - поспешно сказала я.
Прощаясь с Беловым у главного входа, я не могла не отметить, как элегантно он выглядит при свете фонарей. Он поднес мою руку к губам - совсем легкое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.
- Завтра я смогу уделить вам больше времени, - произнёс он мягким баритоном. - Спокойной ночи, Лена.
Поднимаясь в свою комнату, я думала о том, как сильно изменилось моё отношение к этой истории за последние дни. От скучного задания она превратилась в нечто большее - в возможность действительно сделать важное дело. И, возможно, не только профессиональное.
Когда мы вернулись в дом, мне безо всяких пояснений вернули телефон. Первым делом я позвонила бабушке.
- Бабуль, привет! Опять остаюсь... Да, опять у Третьякова. Ужин была просто чудесный, представляешь - настоящая армянская кухня!.. Что? Нет-нет, всё хорошо, не волнуйся. Просто иногда работа такая - журналистская. Считай, что первая командировка. Обещаю, завтра обязательно приеду. Целую тебя. Не забудь таблеточки выпить!