Влад почему-то так и не отвечал на звонки. Тогда я набрала Вику.
- Представляешь, Викуля, они тут такие процедуры проводят... Главврач - потрясающий человек, настоящий профессионал. Знаешь, что он рассказал про свои новые методы? Там настоящие крутые инновации. А какая здесь красота!
Вика вздохнула в трубку:
- Да уж, о такой работе можно только мечтать. Говорят, туда вообще невозможно попасть без протекции.
В этот момент что-то щёлкнуло у меня в голове:
- Послушай, ничего не обещаю, но…я могу спросить доктора Белова нет ли вакансий. Ну откажет - откажет. А вдруг нет? За спрос не бьют в нос.
- Ты серьёзно??? - Вика едва не закричала в ответ,а я получила неслабый шумовой удар в ухо. - Конечно хочу!
Было бы здорово помочь Вике получить работу мечты. Если Белов такой отзывчивый, каким показал себя сегодня, он обязательно хотя бы рассмотрит её кандидатуру, если есть возможность. Нужно только правильно подойти к этому разговору.
Засыпая в роскошной кровати под мягким пледом, я вспоминала наш ужин и не могла не улыбаться. Даже испорченное окончание вечера не могло полностью затмить те прекрасные часы, проведённые в компании интересного мужчины. Интересного во всех отношениях.
Глава 8
- Елена! Елена, проснитесь!
Голос ворвался в сон резко, словно кто-то открыл настежь дверь в самый тихий час ночи. Я дёрнулась, сбрасывая остатки дремоты, и села на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. Комната была погружена в кромешную темноту — такую плотную, что, казалось, её можно потрогать. Только тусклый свет из коридора пробивался под дверью тонкой щелью.
- Ну давайте же, скорее!
Это был тот мужчина из охраны, который встретил меня вчера у ворот дома Третьякова. Его голос звучал непривычно напряженно, даже как-то встревоженно. Меня пробрал озноб, хотя в комнате было совсем не холодно. Этот резкий рывок из сна, эта внезапность среди ночи - от всего этого перехватило дыхание. В горле встал ком, а сердце заколотилось где-то в районе ушей. Что могло случиться?
- Одевайтесь быстро. Третьякову нужно срочно уезжать. Дом закрывается. Вас перевезут в санаторий.
Каждое слово падало как камень. Срочно? Уезжать? Закрывается? Перевезут? Мозг отказывался обрабатывать информацию. Только несколько часов назад я спокойно разговаривала по телефону с Викой, мечтала о том, как смогу помочь ей с работой в этом удивительном месте, делилась впечатлениями от ужина… Ужина с доктором Беловым.
Вот тут, в этой кромешной тьме, посреди ночного переполоха, в голове пронеслись отрывки из вчерашнего вечера. Его спокойный, уверенный голос, когда он рассказывал о маме, о голубцах. Его манера держаться — настоящий мужчина, знающий себе цену, не старающийся произвести впечатление, а просто… быть. Я вспомнила, как внимательно он слушал, как я чувствовала себя рядом с ним легко и спокойно. Он правда потрясающий человек. Главврач, в котором чувствуется сила и мудрость. И да, он очень красивый. Вспомнился его образ при свете фонарей — высокий, статный, с легкой аккуратной бородкой, с этой благородной сединой в темных волосах. В его облике есть что-то такое, немножко южное, может, сугубо кавказское, что придает ему особый шарм.
Вчера, когда он так легко коснулся моей руки на прощание, я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Он обещал уделить мне больше времени завтра… то есть уже сегодня. Я заснула с таким теплым чувством внутри, с ощущением, что эта история перестала быть просто заданием, а стала чем-то личным, важным. И та небольшая тревога, которая мелькнула после моего вопроса про девушку на каталке — ну да, его лицо тогда изменилось, и разговор стал формальным — я списала её на свою собственную неловкость, на то, что залезла не в свое дело, или просто на то, что это нервы разгулялись от непривычной ситуации и новых впечатлений.
Но сейчас… эта внезапность, эти резкие слова посреди ночи. Быть разбуженной вот так, в чужом доме, который сейчас спешно закрывают, и под звуки торопливых сборов, которые, кажется, уже начались где-то внизу… Это пугает. Очень пугает. Снова оказаться в движении, снова в неизвестности, пусть и в привычном санатории. Почему так срочно? Что происходит? Я поспешно нащупывала в темноте одежду, чувствуя, как дрожат руки. Тепло вчерашнего вечера с Беловым таяло, вытесняемое холодной, липкой тревогой этой ночи.