На автомате я натянула первое, что попалось под руку в темноте - кажется, спортивные штаны и свитер. Схватила сумку, которая стояла у кровати. Вышла в коридор. Свет бил в глаза. У двери стоял тот самый охранник, высокий, с непроницаемым лицом. Рядом маячил ещё один. Оба выглядели так, будто им только что объявили тревогу.
- Быстрее, Елена, - поторопил меня один из них.
Мы шли по дому Третьякова в полной тишине, только эхо наших шагов гуляло по пустым коридорам. Вчера этот дом казался таким живым, хоть и величественным. Сейчас он был мёртвым, холодным. На выходе нас ждала машина. Меня усадили на заднее сиденье, охранники сели спереди.
Поездка была короткой, но вечной. За окном мелькали деревья, сливаясь в одно темное пятно. Пригород, утопленный в тёмный лес, спал. Я сидела, сжавшись в комок, чувствуя себя выброшенной за борт. Тревога, мелькнувшая вчера вечером, когда Белов резко свернул разговор про девушку на каталке, теперь разрослась до размеров паники. Что здесь происходит на самом деле? Почему такая спешка? Куда уехал Третьяков?
Мы подъехали к знакомым воротам санатория. Они были закрыты. Охранник вышел, поговорил с постом, ворота открылись со скрипом, впуская нас. На территории было еще тише, чем в доме Третьякова. Только луна освещала дорожки, по которым я еще днем гуляла с доктором Беловым, слушая его спокойный голос и чувствуя себя в безопасности. Сейчас от этой безопасности не осталось и следа.
Меня провели к отдельному корпусу, которого я раньше не видела. Он выглядел более уединенным, чем основной. Внутри - тишина и полумрак. Нас встретила женщина средних лет в униформе, видимо, дежурная.
- Доброй ночи, Елена…, - тихо, но как-то напряженно обратилась она ко мне, кивнув.
Меня провели в просторные апартаменты. Гостиная, спальня, ванная. Мебель дорогая, но безликая, как в хорошем отеле. Все казалось чужим и холодным после уютной, хоть и временной, комнаты в доме Третьякова.
- Вот ваши апартаменты, Елена Викторовна, - сказала дежурная, ставя мою сумку у кресла. - Располагайтесь. Если что-то понадобится, можете позвонить по внутреннему телефону, он на тумбочке у кровати.
Она собиралась уходить, но вдруг остановилась, присмотревшись ко мне. На ее лице появилось удивление.
- Ой, простите, я вас где-то видела... - она чуть прищурилась. - Точно! Вы же журналистка! Я читала ваши статьи... особенно про подарки, очень полезно! И гороскопы! Вы же ведете гороскопы в «Вечернем Вестнике»?
Она заулыбалась, и на секунду стало легче от этого узнавания, от этой связи с обычной жизнью. Но тут же накатила новая волна беспокойства. Как она знает про гороскопы и подарки? Об этом мало кто знал, это был мой псевдоним, довольно второстепенная часть работы... или не такая уж второстепенная, раз обо мне знают даже здесь?
- Да, это я, - кивнула я, чувствуя, как улыбка выходит натянутой. - Спасибо, что читаете.
- Ой, как здорово! Не ожидала вас здесь увидеть.
Ее любопытство было таким искренним, таким будничным, что это только усилило ощущение абсурдности происходящего. Она пожелала мне спокойной ночи и вышла. Я осталась одна в этой тишине, в этих чужих апартаментах, посреди ночи, разбуженная и перевезенная неведомо зачем.
Чувство беспокойства росло с каждой минутой. Сесть? Лечь? Сон улетел безвозвратно. Я прошлась по комнатам. Все идеально, чисто, но без души. В окнах - только мое отражение и темнота. В голове крутились слова охранника, лицо Белова, когда я спросила про девушку на каталке. Все это не складывалось в единую картину, но каждая деталь звенела натянутой струной.
Я чувствовала, что не могу просто оставаться здесь, сидеть и ждать утра, притворяясь, что все нормально. Меня не покидало ощущение, что я попала куда-то, где все совсем не так, как кажется. Нутром чувствовала - что-то неладно. Не могла больше выносить это гнетущее чувство, эту изоляцию. Резко приняла решение.
Я тихонько вышла из апартаментов в коридор. Было тихо. Где-то вдалеке послышался скрип двери, потом приглушенные голоса. Интуиция подсказала идти туда. Аккуратно, стараясь не шуметь, я двинулась в ту сторону, откуда доносились звуки. Коридор петлял, вел куда-то вглубь корпуса. Шаги стали тише. За одним из поворотов я увидела свет, пробивающийся из-под приоткрытой двери. Подошла ближе, стараясь не дышать. Слышала голоса, они были низкими, напряженными. Я осторожно заглянула в щель...