Глава 9
Я осторожно подошла ближе, стараясь оставаться в тени. Это была служебная дверь, без номера, без таблички. Из щели доносились обрывки фраз.
«…до утра не дотянет…»
«…ему же всего пятнадцать! Это слишком большой риск…»
«Риск? Ты о чем? У Белова все под контролем. Главное – статистика. С этим мальчиком показатели будут отличные, сам знаешь…»
«Но препараты… они же не сертифицированы для…»
«Тихо! Не хватало еще, чтобы кто-то услышал. Просто делай, что сказано. Завтра утром его уже переведут… Никто ничего не узнает».
Мое сердце пропустило удар. Пятнадцать лет? Препараты? Статистика Белова? Все кусочки головоломки начали складываться в ужасающую картину. Это было то самое, чего я боялась. Здесь происходило что-то страшное, что-то незаконное, и доктор Белов, такой обаятельный и мудрый за ужином, кажется, был в самом центре этого.
Руки задрожали. Я быстро достала телефон, включила камеру и попробовала записать хоть что-то. Экран слепил в темноте, пальцы не слушались. Мне удалось снять всего несколько секунд тёмного коридора и приглушенных голосов, прежде чем я испугалась, что меня заметят.
Я быстро отступила назад, снова растворяясь в темноте коридора. Вернулась в свои апартаменты тем же путем, стараясь не бежать, хотя ноги сами несли меня. Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. В ушах все еще звучали обрывки того разговора.
Пятнадцать лет… Препараты… Статистика Белова…
Теперь я знала точно. Моя интуиция меня не обманула. В этом идеальном санатории творилось что-то ужасное. И мне нужно было понять, что именно. Но как? Я одна, посреди ночи, в незнакомом месте, отрезанная от мира.
Я шла медленно по этому бесконечному коридору, и каждый шаг только усиливал гнетущее чувство изоляции. В голове крутились обрывки мыслей: что это за место? Почему меня сюда перевезли так спешно, посреди ночи? И почему Белов так резко оборвал разговор о пациентке? Все это складывалось в какой-то пазл, куски которого не хотели стыковаться, но при этом создавали ощущение неминуемой беды.
Хотелось кому-нибудь позвонить, рассказать, что происходит. Хоть с кем-то разделить этот липкий страх. Первой мыслью был Паша. Он всегда умел успокоить, найти правильные слова. Но тут же вспомнилось: он же уехал. И после того, как уехал, он просто перестал отвечать. Пару раз я пыталась дозвониться, но тщетно. Похоже, внес в черный список. Уехал и вычеркнул меня из жизни. Звонить ему сейчас? Бесполезно. Да и что я ему скажу? "Паша, привет, меня посреди ночи увезли в этот странный санаторий, мне страшно"? Он только посмеется или окончательно решит, что я сошла с ума.
Может, Вике? Или бабушке? Они всегда поддержат. Но... Господи, только не это. Бабушка такая впечатлительная, у нее и так давление скачет. А Вика? Она тут же начнет паниковать, наседать с расспросами, и я просто напугаю их до полусмерти. Что я им скажу? "Я в порядке, просто переехала в новый корпус"? А они почувствуют ложь. Нет, никак нельзя. Я тут сама разбираться должна, не втягивать их в эту муть.
Оставалась полиция. Ну, а что полиции? "Здравствуйте, меня, журналистку, привезли в санаторий. Я здесь уже несколько дней, вроде беру интервью, но мне что-то не нравится"? Это же бред. На меня посмотрят как на сумасшедшую. Скажут: "Женщина, вы в больнице, а не в триллере. У вас все в порядке с головой?" А если я подниму ложную тревогу, это же скандал. Моя репутация? Моя работа? Я тут просто пишу репортаж, а если все узнают, что я паникерша, которая звонит в полицию из-за смутных предчувствий? Меня же выгонят с позором. И Белов... он же просто размажет меня. Скажет, что у меня нервный срыв, нужна помощь психиатра. И кто мне потом поверит? Никто.
Получается, я совсем одна. Никому нельзя позвонить, ни с кем нельзя поговорить. Только я, эта пугающая тишина и нарастающее, давящее чувство, что я попала в ловушку. И это ощущение было страшнее любого звука в этом темном коридоре. Мне нужно было понять, что здесь происходит. Прятаться в номере и ждать утра было бессмысленно. Надо действовать.
А на утро меня ждал сюрприз. Точнее, два.