Невинно улыбаясь и хлопая глазками, вызывает она его, а я шумно вздыхаю воздух и задерживаю дыхание, чтобы не заржать. Черняев прожигает меня взглядом, гневно раздувая ноздри и отбрасывая ручку в сторону.
Справедливость восторжествовала или мне только кажется?
- Ты чего… Он тебя все утро ждал. Сначала поджидал во дворе школы, потом хотел стул клеем намазать – я не дала. Он просто жаждал твоего общения, - шепотом поясняет мне Алина, и смешок с моих губ все же слетает, хотя спешу заметить, что это скорее нервное.
Черняев без лишних слов тяжелыми шагами направляется к доске, а Алла Владимировна тем временем дает ему задание, а затем обращается ко мне:
- Ткачев, ты тоже не расслабляйся. Следующим пойдешь. Вот и познакомимся.
- Конечно, - поджав губы улыбаюсь я и киваю ей в ответ.
Осуждения в ее взгляде я не вижу, возможно, она и правда хочется познакомиться и понять, что я из себя представляю. Быстро решив задачу, которой занят сейчас Вася, изучаю следующее упражнение, которое, по всей видимости, припасено для меня.
В целом ничего сложного.
- Не рой яму другому, называется, - вздыхает Алина, закатывая глаза, глядя на то, как теперь баскетбольный капитан терпит фиаско.
- Гранит науки не его стезя? – уточняю у нее улыбаясь, сегодня она вроде более общительная, чем вчера.
- Отнюдь, - кивая отвечает мне Кузнецова, а Алла Владимировна тем временем подходит к доске, чтобы выжать из Васи хоть какое-то понимание происходящего, направляя его логичными вопросами.
- А парень-то совсем плох, - соглашаюсь я, попутно решая задачки.
- Ты, кстати, чего опоздал?
- Ш-ш, - срывается с моих губ, и я прикусываю себя за язык.
Чуть не сказал: «Шил всю ночь». Черт! Ткачев, теряешь бдительность.
- Секрет… Поняла, - вздыхает Алина и чуть отодвигается.
Я уже начинаю чувствовать перед ней свою вину. Она мила со мной, даже мой стул оберегает от нападок Черняева, а я веду себя, как…
- Рисовал всю ночь, - быстро нахожусь в ответе.
- Ш-што? – уточняет Алина, специально прошипев начало вопроса, словно подражая мне.
Ну да. В слове «рисовал» нет шипящих.
- Штуки, - краснея говорю я, не представляя, как выйти из положения.
Она ведь меня подловила и конкретно на это указывает.
- Штуки, значит… Что за штуки? Нет, ну ты можешь не отвечать. Все нормально, - пожимает она плечами, но ее сжатые в тонкую нить губы, явно намекают на то, что мое недоверие ей неприятно.
- Ладно. После урока покажу. Только тс-с, - сдаюсь я.
- Или ш-ш, - все еще передразнивает меня Кузнецова.
Тем временем Черняев возвращается на место с явно натянутой тройкой, Алла Владимировна спасала его как могла.
- Я тебя урою, Ткачев, - шипит сквозь зубы Вася, проходя мимо меня и прикрыв лицо рукой, начинает быстро записывать все в тетрадку.
- Вань, - приглашает меня Алла Владимировна, и теперь я показываю высший класс у доски.
Продуктивная ночь. Теперь пятерка. Я себя чувствую прямо на коне, не иначе. Переполненный гордостью, стоя у доски, взглядом нахожу Лисину, но она меня не замечает. Ничего-ничего. Завтра твое платье будет готово – тогда заметишь.
Глава 7. «Маленький секрет».
После урока, к моему счастью и спокойствию, Черняева забирает физрук. У школьной баскетбольной команды сейчас проходят усиленные тренировки перед какими-то важными соревнованиями. А с учетом того, что завтра торжество в день учителя им будет явно не до спорта.
- Интересно, что он завтра придумает, - размышляет вслух Алина, глядя вслед уходящему Васе.
- А он что-то придумает? – удивленно вскидываю брови, удивляясь тому, насколько для нее очевидно.
- После тако-ой геометрии – да. Без сомнений, - поджав губы, задумчиво кивает Кузнецова, а затем переводит свой заинтригованный взгляд на меня. – Ладно. Сегодня это не так важно. И где твои рисунки?
Осматриваюсь по сторонам в поисках укромного места.