- Где здесь менее людно?
- На последнем этаже закуток есть, но у нас по расписанию история на первом. А эта перемена короткая, - поясняет мне Алина.
Прятаться или нет? Прятаться…
- Пошли на четвертый, - зову ее, направляясь к лестничному пролету.
- Секрет так секрет, - подмечает Алина, идя за мной.
Найдя укромное место, ловко скидываю рюкзак с плеча, достаю свой скетчбук и протягиваю Кузнецовой. В целом, что в этом такого? Просто посмотрит на рисунки, да и все. Вряд ли по ним она сразу поймет, чем я в действительности занимаюсь. Верно, ведь? Так, да?
Она осторожно принимает его в свои руки и открывает первый рисунок, а по моему телу пробегает дрожь. С трудом сглатываю слюну, ловя взглядом каждое ее движение. Страница за страницей перелистывается все быстрее и быстрее, затем Алина резко захлопывает скетчбук и что-то второпях ищет в телефоне. Открыв мой блог, Кузнецова сует мне экран телефона чуть ли не в лицо.
Я мгновенно зависаю и закрываю глаза, заливаясь краской.
О боже! Она. На меня. Под-пи-са-на!!!
По телу проходит нервная дрожь, и я стараюсь набраться смелости. Отпираться уже не имеет никакого смысла.
- Да это мой блог… - честно признаю, отводя взгляд, а Алина молча убирает телефон обратно в карман. – Только не говори никому. Пожалуйста.
- Не скажу… - тихо отвечает она, а затем нежно зовет. – Вань.
С осторожностью перевожу взгляд на нее, но не вижу в ней и тени осуждения. Напротив, мягкость и… Возможно… Понимание?
- Что? – настороженно спрашиваю, не представляя, к чему мне вообще готовиться.
Таким обнаженным я давно себя еще не чувствовал.
- Правда, что ты золотое платье продал? Я там в комментариях видела, как ты просил ту настойчивую покупательницу в личку перейти.
Ее что правда это волнует?
- Да, продал. Кстати, сегодня мне его нужно аккуратно упаковать и отправить почтой, - машинально отвечаю, не до конца успев проанализировать ее вовлеченность в мое творчество. – Стоп. Ты настолько пристально следишь за моим блогом?
- Ну… Да… Мне нравится. Очень красиво. Правда, никогда бы не подумала, что его ведет… - замирает Алина, многозначительно окинув меня взглядом.
- Понимаю, - признаю с досадой, поджимая губы.
Тем временем на фоне раздается звонок на второй урок.
- Ты не подумай, я тебя прекрасно понимаю, - немного суетится Кузнецова, словно боится меня задеть.
- Да ну? – спрашиваю с усмешкой, слабо представляя ее в положении вроде моего.
- Мои родители в девятом классе сожгли все мои комиксы. Боялись, что ОГЭ не сдам. Да и мое увлечение, по их мнению, не даст мне будущего заработка и стабильности в жизни, - с оттенком обиды быстро тараторит Алина и, смахнув непрошеные слезы, разворачивается и торопится на урок истории.
Я же не в силах пошевелиться, пытаюсь осознать происходящее. Меня-то хоть близкие принимают… Даже не представляю, каково ей.
- Алин, стой! – подрываюсь в места и кричу, следом направляясь за ней.
Нагнав ее на лестнице у второго этажа, осторожно ловлю ее за плечо.
- Прости меня, пожалуйста. Я не хотел задеть твои чувства.
- Все нормально, - отмахивается она. – Цена искусства, по всей видимости, у всех такая. Что не делай, но жди где-нибудь неодобрения. Ладно, пойдем уже на историю. И я не обижаюсь. Просто я никому этого еще не говорила.
Улыбаюсь, идя рядом с ней по ступенькам вниз.
- Видимо, признания всем тяжело даются, - тепло подмечаю, надеясь сгладить напряжение.
- Видимо – да, - улыбается мне в ответ Кузнецова.
Мы отправляемся на урок истории, и я осознаю, что это второе опоздание на урок за день. Надо как-то исправляться. А потому остаток дня проходит тихо и без изменений. Пока в конце последнего урока к нам с Алиной не подходят Лисина и Петров.
- Ткачев, - немного надменно обращается ко мне Соня с деловитым взглядом, скрестив руки на груди. – Про платье помнишь? Завтра не подведешь?
Алина медленно разворачивается в мою сторону, широко распахнув глаза.
- Не подведу. Все почти готово. И будет лучше, чем было, - с милой улыбкой успокаиваю Лисину.