- Не-не-не. Я тебя каждое утро с твоего прихода поджидал, Ткачев. Алина меня отпугивала. Но не сегодня, - довольно смеется Вася. – Наконец-то она прозрела и поняла, в чьей команде стоит быть.
- И что теперь? Ты меня бить, что ли, будешь? – настороженно спрашиваю, сильно сжимая лямки от рюкзака на плечах.
- Угадал! – победно восклицает он, и мне с размаху прилетает удар справа.
Отлетаю в сторону от удара и неожиданности, но меня ловят его ребята и отпихивают обратно в лапы к Черняеву. Не успеваю даже осмыслить происходящее, пытаясь просто отпихнуть этого полоумного от себя. Только вот Вася крепкий и быстрый, а я – нет.
Поэтому без долгих сопротивлений оказываюсь на земле под ним, получая очередную порцию его кулаков. Жгучая боль вышибает всю концентрацию внимания и мысли, а вкус крови на губах говорит о плачевности моего положения.
«Не убьет же меня он» - безнадежно проносится у меня в голове.
После чего я получаю еще парочку ударов под дых, затем ребята меня перетаскивают в дальние густые кусты, и я остаюсь лежать в гордом одиночестве. Медленно приходя в себя, пытаюсь нащупать телефон в кармане, но не нахожу. Может, выпал? Простонав от боли, прикрываю глаза рукой, прячась от раздражающего солнечного света.
Боль долбит по вискам сильнее, становится тяжело дышать, и я перекатываюсь набок. Съежившись, утыкаюсь лицом в колени, пытаясь прийти в себя. В ушах звенит. Мозг отказывается воспринимать реальность. И я отключаюсь.
Через некоторое время просыпаюсь от того, что капли дождя бьют по лицу. Серое мрачное небо погрузило город во тьму. Рассвет уже давно наступил, но светлее от этого как-то не становится. Приподнимаюсь на месте и сплевываю в траву слюну, смешанную с кровью.
Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что вокруг ни души. Даже голосов неслышно. Вдали горят окна школы. Думаю, уроки уже давным-давно идут. Интересно, сколько я здесь пролежал? Неважно. Все равно сейчас там не стоит показываться. А если не сейчас, то когда?
Часто моргая, пытаюсь вернуть своему мозгу равновесие и хоть какое-то ощущение реальности. Пока полное ощущение, что я сплю. Неужели это со мной творится? Шарюсь по карманам в поисках телефона. Пусто. Точно! Я же вроде его выронил.
Морщусь, пытаясь призвать образы прошлого, но память ничего не выдает. Так смутные очертания и ощущения. Ну да. Я же ничего особо не разглядывал, пока меня били…
Голова болит пуще прежнего, но я собираюсь с мыслями и встаю. Выйдя из-за кустов, подхожу к тому самому месту, где все началось. Нахожу следы крови, а затем и отброшенный к забору телефон.
Поднимаю его с земли и смахиваю с него капли дождя. Экран немного разбит. Аппарат не включается. Ладно. Наверное, опять сел. Тем более зарядил я его не полностью. Смахнув мокрую челку в сторону, накидываю на голову капюшон и плетусь домой.
В очередной раз себе твержу: «Хорошо, что дом рядом». Правда, повезло. Хотя бы с этим. Зайдя в квартиру, меня сразу же обеспокоенным лаем встречает Кирби и начинает виться за мной как хвостик.
- Не сейчас, дружище. Дай приду в себя, - прошу хриплым голосом, почесав его по голове.
Стаскиваю обувь и отправляюсь в ванную. Скинув на пол мокрую одежду, захожу в душ и включаю горячую воду. Уткнувшись лбом в стенку, пытаюсь перевести дыхание и немного вернуть состояние в норму.
Пусть я совершенно не знаю, что в данной ситуации делать со своей жизнью, но я совершенно точно знаю, что стоит позаботиться о своем теле.
Приведя себя в порядок, останавливаюсь напротив запотевшего зеркала. Проведя пару раз по нему ладонью - вижу себя. И мне совершенно не нравится эта картина. Нос разбит, губа разбита, бровь рассечена, а под правым глазом расплывается огромный черный фингал.
Красавчик. Ничего не скажешь. Мягко касаюсь подушечками пальцев отекшего от повреждений лица и, морщась от боли, убираю руку. И что я маме скажу?
Отправляюсь в свою комнату, одеваю чистую домашнюю одежду и сажусь по-турецки на кровать. Облокотившись спиной о стену, запрокидываю назад голову. Слышу, как Кирби бежит в прихожую, а затем хлопок входной двери. Кто-то пришел.
Секунда, две и стремительные шаги направляются в мою комнату. Дверь распахивается и на пороге стоит взволнованная Лиза и не сводит с меня глаз. Судя по ее сбитому дыханию, взъерошенным и мокрым от дождя волосам, сестра явно торопилась.