Сказать, что это неправда, что беременна я от Вадика, что еще где-то совсем глубоко, под недрами боли и досады, которые образовались после его выходок, я бы могла, нет… нет… не могла, я бы никогда не смогла простить Вадику этих унижений. Но, по крайней мере, я бы постаралась отпустить его с миром.
Но разум восторжествовал над эмоциями в буквальном смысле в последний момент и, открыв рот, я произнесла:
– Да, Анна Александровна. Алиса говорит правду.
В этот миг. В моей голове все поплыло. Я покачнувшись, ухватилась за свекровь, используя ее, как опору.
– Как ты могла?! – слышу как будто в искажении голос свекрови, да и вижу ее также. – Я же тебе так верила. Так ….ве…ри…..
Последние слоги смазываются и я чувствую, что вот-вот полечу вниз. Открываю рот, чтобы сказать об этом свекрови, но в следующий миг мой слух взрывает громкий крик женщины:
– Вадик! У Аси кровотечение! Вызывай скорую!
Глава 10
Очнувшись, я не сразу сообразила где нахожусь, только спустя несколько секунд пришло понимание: я в больнице.
Во рту было все сухо. Неприятно. Повертев головой и не обнаружив рядом с собой никакой тары с водой, пошевельнулась. Повернулась на бок.
Голова нещадно кружилась. Даже лежа чувствовалось, как меня штормит.
– Боже! – простонала, положив ладонь на лоб.
Спустя какое-то время меня перестало мутить. Сознание прояснилось, возвращая мне потерянные в смуте рассудка воспоминания. Меня затрясло.
– Боже! Мой малыш?! – сорвался дрожащий шепот с губ и я тут же принялась осматривать, ощупывать себя в поисках хоть каких-то изменений.
Но кроме как синей одноразовой ночнушки ничего во мне не изменилось. Оглядела палату. Вещи куда-то исчезли.
Но ни между ног, ни внизу живота ничего не болело. И можно было сделать вывод, что никаких вмешательств не производилось. Значит, я все еще беременна. Ужасы прошлых несостоявшихся беременностей я помню так ясно, что сегодняшнее мое состояние кардинально отличается от тех, что были раньше.
Изо рта вырвался вздох облегчения. Но последние слова свекрови эхом отзываются в памяти и не дают мне покоя. Поднимаюсь медленно с кровати. Сажусь. Нужно бы как-то сообщить медсестре, что я пришла в сознание. И пусть она позовет врача. Мне необходимо разъяснить есть ли какие-то последствия из-за кровотечения? И, кажется, именно поэтому я свалилась в обморок. Других причин не может быть.
Я только встаю на ноги, пробую сделать пару шагов, когда внезапно дверь открывается и на пороге замирает… муж.
– Вадик? – удивленно округляю глаза.
И в следующий миг, осознав, что стою в просвечивающейся синей материи совсем голая, хватаю покрывало, прикладываю к груди. – Ты что тут делаешь?
Он подкатывает глаза, втягивает щеки, причмокивает с таким выражением, что хочется подойти и треснуть ему по лбу.
– Я воды тебе принес, – проходит в палату и по-хозяйски начинает разбирать содержимое пакета, который я только-только заметила. – И хватит вести себя по-дурацки. Только недавно со мной в одной кровати была. Думаешь, я забыл что у тебя нулевой размер сисек? И задница плоская? Хочу огорчить: я все помню.
Задыхаюсь от его бестактности и гнусности:
– Вадик, уходи, пожалуйста, – скрипучий голос царапает горло.
– Я не могу, Ася. Хотел бы, но не могу, – удрученно качает головой муж.
Вопросительно изгибая бровь, смотрю на него:
– Это еще почему? У тебя есть ко мне вопросы? Если да, то сейчас я не намерена ничего обсуждать. Мне нужно остаться одной, ты это не понимаешь?
Муж упрямо стоит возле тумбочки и перекладывает с места на место фрукты: два яблока и два мандарина. Придурок. Зря две гвоздики не принес. Злюсь все сильнее:
– Вадик, либо уйдешь ты, либо уйду я. С тобой в одном помещении я не хочу находиться – это плохо влияет на мою психику, а значит на моего ребенка.
Так как с его стороны не было никаких действий, я упрямо выдвинула подбородок, набросила на плечи покрывало и твердой походкой направилась к выходу. Мне нужно на сестринский пост. Нужно найти врача, который мне объяснит что происходит. Я чувствую в поведении мужа какую-то недосказанность и она меня бесит. Я должна все узнать из первых уст…
– Это не только твой ребенок, Ася. Но и мой, – он перехватывает меня за локоть и грубо останавливает.
А у меня от его слов сердце начинает колотиться:
– Что? Откуда ты узнал? – я тут же закрываю рот ладонью. Боже! я сказала это вслух!? – С чего ты взял!? – сразу же исправляюсь, но по тому, с какой злостью вспыхнули его глаза, я поняла, что правду он узнал до этого.