Джейкоб быстро приготовил коктейль, нечто лёгкое и освежающее, и поставил перед ней.
— Вот, держи, — сказал он, улыбнувшись. — Это должно помочь расслабиться.
Стефани взяла бокал и сделала небольшой глоток, затем посмотрела на него, прищурив свои голубые глаза.
— Ты здесь новенький, да? — спросила она, как бы невзначай.
— Верно, — кивнул Джейкоб. — Я здесь только пару недель.
— Откуда ты приехал?
Молодой человек на мгновение замялся, но затем решил, что в этом вопросе нет ничего такого страшного.
— Я родом из Рокфорд-Хайтс, — начал он, слегка вздохнув. — Это маленький район в Детройте. Неблагополучный, если честно. Там трудно было расти… Отец сидел в тюрьме, так что воспитывала меня мать. Потом я жил у бабки. Но она умерла полтора месяца назад. Рак. После этого я понял, что мне нужно что-то менять, и решил попробовать свои силы в Вегасе. Просто сел в машину и приехал сюда.
Стефани внимательно слушала его, не перебивая. Её взгляд был мягким, без обычной холодности, которую он замечал, когда она танцевала для публики.
— Знаешь, — начала она после небольшой паузы, — я тоже не из благополучной семьи. Выросла в Пайн-Гроув, это такая дыра в Орегоне. Отец пил, мать работала на двух работах, чтобы нас прокормить. В школе надо мной издевались из-за поношенной одежды. В 16 сбежала из дома, жила где придется. После познакомилась с одним парнем, он обещал золотые горы, а оказался сутенером. Два года кошмара, пока не смогла вырваться. Потом были случайные подработки, жизнь в машине… Пока не попала сюда, в «Золотую луну». Здесь, конечно, тоже не сахар, но по крайней мере крыша над головой есть.
Рейли с удивлением оглядел девушку, пытаясь понять, кто мог издеваться над этим ангельским созданием с шикарным телом и безупречной внешностью.
— Лас-Вегас — странное место, — вздохнула она, наконец, поставив бокал на стойку. — Не каждый может здесь найти своё место. Но ты… почему-то мне кажется, что ты справишься. Так ведь?
— Надеюсь, — ответил Джейкоб, почувствовав тепло от её слов.
Стефани посмотрела на него ещё мгновение, затем отодвинула пустой бокал и поднялась.
— Спасибо за напиток, Джейкоб, — сказала она, снова с той же лёгкой, загадочной улыбкой. — Мне пора.
— Спокойной ночи, Стефани, — коротко ответил он, наблюдая, как она уходит, цокая шпильками по гладкому полу.
Девушка направилась к выходу, и Джейкоб снова почувствовал то странное ощущение, которое всегда возникало, когда она была рядом. Что-то в ней было неуловимо таинственным, притягательным, но в тоже время тревожным.
«Да ну, брось, чувак. Тебе просто всё это кажется. Признайся, ты влюбился в эту крошку».
Когда двери за стриптизёршей закрылись, Джейкоб взял свою куртку и направился к выходу. Ночь была тёплой, и он медленно шёл по пустым улицам в сторону своей маленькой квартиры, которую снимал вместе с товарищем. В голове крутился их разговор, и он никак не мог избавиться от мысли, что эта встреча что-то изменит. Но что именно, он пока не знал.
* *
В последующие дни они часто встречались. Стефани и Джейкоб, казалось, жили в своем маленьком мире, где среди огней Лас-Вегаса рождалась едва уловимая, но крепнущая с каждым днем связь. Оба гуляли по улицам, которые никогда не спали, и где время само по себе теряло значение. После долгих смен, когда город уже начинал уставать от собственной бесконечной энергии, они медленно шагали по Фремонт-стрит, иногда заходя в закусочные или останавливаясь у витрин старых магазинов, в которых время, казалось, замерло.
— Ты задумывалась, что будет через десять лет? — спросил Джейкоб, когда они сделали остановку у одного из уличных музыкантов на углу Фремонт и 4-й.
Старик на гитаре, казалось, знал только одну мелодию, которую он без устали повторял, но для Стефани и Джейкоба она была идеальным фоном для их разговоров.
Девушка задумчиво посмотрела на Джейкоба. Её глаза светились в неоновом свете вывесок, а светлые волосы, собранные в высокий хвост, отливали золотом.
— Я стараюсь не думать так далеко вперёд, — ответила она, пожав плечами. — В Вегасе живут сегодняшним днём. Завтрашний день может вообще не наступить.
Молодой человек кивнул, но внутри его что-то сжалось. Он не мог избавиться от ощущения, что их время вместе было ограничено. Ему нравилось слушать её, наблюдать за тем, как она смеется или как её лицо становится серьёзным при воспоминаниях об их не простом прошлом. Но мысль о том, что её работа на сцене делала её объектом желания для других мужчин, не давала ему покоя.