Когда они с Эдридом приблизились к деревянной платформе над воротами Бишопс Гейт, перед ними почти мгновенно возникла фигура, закутанная в плащ.
– Уповаю на Господа, – хрипло проворчал недовольный голос, – чтобы вы не начали еще и раздавать эль в этом проклятом городе строго по нормам. Я столько дней провел в седле, так что мне не помешало бы выпить.
– Эдмунд! – воскликнул Этельстан, приветственно хлопнув брата по плечу. – Одному богу известно, как тебе удалось найти дорогу в этом адском вареве, но тебе здесь очень рады. Я думал, что ты сейчас едешь к королю и находишься на пути в Уорчестер. Может быть, ты заблудился в тумане? Привел ли ты с собой своих людей? Постой. Давай выберемся из этой мглы туда, где мы сможем спокойно поговорить.
Когда они уселись за изрезанный стол в дозорной башне подле ворот Алдгейт, он повторил свои вопросы.
– Да, меня вызвали в Уорчестер, – ответил Эдмунд, – но я выехал из Винчестера еще до того, как туда прибыли гонцы. – Он ухмыльнулся. – По крайней мере, в этом королю присягнет элдормен Эльфрик, когда тот спросит его обо мне. Думаю, Эльфрик должен был ехать сюда со мной, поскольку королева написала ему, что вражеская армия находится уже на нашем пороге. Однако, в отличие от меня, он не может проигнорировать вызов короля. – Он сделал паузу, чтобы отхлебнуть эля, а затем сказал: – Что же касается людей, то я привел почти двадцать лучших воинов Эльфрика – большинство из них вы знаете сами, – а также прихватил оружие и продовольствие. Мы приехали бы раньше, но буря задержала нас, а последние десять миль нам пришлось практически ползти. Господи, и сколько уже длится у вас весь этот дьявольский туман?
Этельстан потер затылок, болевший от веса его доспехов.
– Он спустился сегодня утром, и одному богу известно, когда он рассеется. Я не могу решить, на руку нам это или нет. С одной стороны, ополченцы короля смогут вернуться на зиму по домам, однако люди Торкелла будут досаждать нам своим присутствием в Эссексе и Кенте. Мы мало что можем сделать, чтобы помешать им; разве что предоставить убежище всем тем, кто от них бежит.
– Ты думаешь, они нападут на Лондон?
– Они стоят лагерем на востоке на расстоянии менее одного дневного перехода, так что я удивился бы, если бы они не попробовали. Впрочем, я надеюсь устроить так, чтобы эти усилия принесли им мало радости. Стены у нас прочные, и до сих пор осадных машин здесь никто не видел. Любые тяжелые устройства просто утонут в этих болотах, особенно при такой погоде. – Он нахмурился. – Однако у них была масса времени, чтобы соорудить небольшие катапульты, и среди них, вероятно, есть люди, способные это сделать. Если им удастся изготовить что-то в этом роде с достаточной дальностью действия, они могли бы метать в нас камни, чтобы разрушить наши укрепления и прорваться внутрь. Тем не менее частоколы тут высокие и рвы вокруг стен не дадут им подойти вплотную. Думаю, главная опасность для нас будет исходить от подожженных стрел. Мы уже организовали команды по всему городу для борьбы с ними, да и погода в настоящий момент уменьшает такую угрозу.
– А могут они устроить осаду? Ведь прошлым августом они уже окружали Кентербери.
Этельстан покачал головой.
– Нас защищает река, – сказал он. – Мы поставили свои корабли поперек Темзы в Ирхите, и потом еще две линии на восток отсюда, ниже по течению, где городские стены подходят к самой воде. Для того чтобы добраться до нас на своих судах, им придется преодолеть все три линии обороны, а наш флот – точнее, то, что от него осталось, – сделает для них эту задачу очень непростой. Они не могут окружить нас, и они не могут нас ничем удивить. Кентербери, если ты помнишь, был атакован без предупреждения ранним утром, к тому же там не было возможности подкрепить местную оборону опытными, проверенными воинами. А Лондон готовился к этому несколько недель.
Эдмунд задумчиво поглаживал свою короткую темную бороду.
– Ты сам сказал, что северяне любят нападать на свои жертвы незамеченными. Что же они могут затевать сейчас, когда мы их не видим?
– В этом проклятом тумане, – сказал Этельстан, – может быть все что угодно. Я расставил своих людей на холмах вокруг их лагеря, чтобы следить за ними, но на данный момент они, похоже, остаются на месте.