– Потому что я не хочу, чтобы мой муж, когда вернется, нашел тебя здесь, – угрюмо сказала она, продолжая смотреть в огонь. – Он будет задавать вопросы, а я и без того должна буду ответить ему за очень многое.
«Это верно, – подумала она. – Альдит придется многое объяснять. Мор. Новые могилы на церковном кладбище. Умерший ребенок».
– Значит, ты не собираешься рассказывать ему о визите Идрика сюда? И о твоей убитой служанке? Ты ничего не расскажешь ему про меня и про то, что я тебе обещала?
Альдит подняла на нее свои влажные глаза, похожие на коровьи.
– Я не скажу ему ничего такого, что король и Идрик однажды могут использовать против него. – Глаза у нее были большие и красивые, но взгляд их был отсутствующий, как будто за ними не было ничего, кроме тумана.
– Мы с тобой состоим в кровном родстве, – напомнила ей Эльгива. – Я имею право просить тебя о пристанище, и ты обязана мне его предоставить, особенно в такие смутные времена. – Ее кузина больше не может прятаться за этот туман, затмивший ее сознание. Эльгива должна заставить ее понять всю ответственность шага, который той предстоит сделать.
Взгляд Альдит вновь переместился на огонь в светильнике.
– Мои главные обязательства касаются моего народа и короля, а не тебя. Мне не следовало принимать тебя в своем доме. Это было предательством по отношению к королю, и этот мор был наслан, чтобы наказать меня за грехи.
Эльгиве очень хотелось дать ей пощечину. Этельред был слабым королем, шатким и ненадежным, словно конструкция из палок и соломы. Какой Бог мог наказывать людей за то, что они поворачиваются против такого правителя?
– Так ты действительно думаешь, что это я навлекла на тебя мор? – спросила она. – Альдит, в твоем доме больные были еще до того, как я пришла сюда.
– Значит, возможно, этот мор был наслан, чтобы уничтожить твоего ребенка! – Альдит встала. Ее вялая пассивность пропала, она горела злобой, как будто какой-то внутренний огонь разогнал охвативший ее туман. – Датчане сжигают наши жилища и берут в осаду наши города. Они уничтожат нас, а ты хочешь, чтобы я помогала тебе в этом?! Я не стану этого делать, как не позволю тебе и втягивать моего мужа в твои грязные планы. Он связан с королем клятвой верности, и наказанием за нарушение такой клятвы будет смерть. Я видела, как умирал мой сын. И не буду обрекать на это еще и своего мужа.
– Да, твой сын заболел и умер, – зло бросила Эльгива. – Мой отец и братья также умерли, только они были убиты по приказу короля. Будешь ты мне помогать, Альдит, или не будешь, но я своими глазами увижу, как этот король будет наказан. И ты просто сумасшедшая, если думаешь, что сможешь спрятаться от того, что должно произойти. В один прекрасный день на трон Англии взойдет датский король, и с теми, кто не стал его друзьями, будут обращаться как с его врагами.
– Тогда твой новый король ничем не будет отличаться от Этельреда! Из чего же тогда нам выбирать?
И вновь она почувствовала жгучее желание дать пощечину своей кузине. Разница между этими двумя королями заключалась в том, что один из них проиграет.
– Если Сиферт поддержит Свена и его сына, – продолжала убеждать она, – награда, которую вы получите, будет огромной. Ты должна понять…
– Не нужны мне никакие награды! Я хочу назад своего сына! Нет на земле такого короля, который может дать мне это! – Альдит рухнула в свое кресло и, уронив голову на руки, горько зарыдала. Сдавленным голосом, сквозь слезы, она добавила: – Я хочу, чтобы ты ушла отсюда до возвращения Сиферта.
– А если я откажусь уйти? – Она не могла уехать отсюда, не поговорив с Сифертом. Он сможет понять свои риски и выгоды намного лучше, чем Альдит.
Но затем ее уверенность пошатнулась. Свен, король датский, пообещал, что не будет смещать Этельреда до тех пор, пока она не даст Кнуту сына; для людей с Севера именно ребенок является главным отправным пунктом, а сына у нее нет. Так что Свен не придет сюда еще по меньшей мере год.
– Если ты не уйдешь сама, – голос Альдит теперь звучал холодно и язвительно, – я дам знать королю, что ты находишься здесь.
Эльгива смотрела на свою кузину, а ее слова все еще звенели в воздухе между ними. Затем она наотмашь ударила эту глупую клушу с коровьими глазами. Это был удар тыльной стороной ладони, и ее перстень оцарапал щеку Альдит, но Эльгива сомневалась, что даже это может привести ее кузину в чувство.
Она вихрем вылетела их комнаты, оставив Альдит наедине со своим ужасом и своими слезами.
1009 год Р. Х
В этот год во второй половине зимы они (датчане) предприняли экспедицию через Чилтерн и дальше на Оксфорд…