Глава 33
Эльгива стояла возле своей кровати и, подняв руки вверх, любовалась замысловато вьющимися виноградными лозами, вышитыми золотыми и серебряными нитками на ее широких рукавах. Она даже представить себе не могла, сколько может стоить это платье, сшитое из темно-синего годвебба с позолотой на рукавах, шее и по краю. Свен Вилобородый знал толк в щедрых подарках, нужно отдать ему должное в этом.
Он прислал ей и другие дары – серебряную повязку для волос, три цепочки на шею, украшенные драгоценными камнями, вышитый золотом пояс с усыпанным драгоценными камнями кинжалом в ножнах и даже кожаные туфли, которые сейчас были на ней, – и все в награду за сына, которого она наконец-то родила Кнуту.
С ее точки зрения, все это было заслуженно и к тому же очень вовремя. Сегодня вечером, когда соберутся люди, поддерживающие Кнута, она предстанет перед ними не просто как леди Эльгива из Нортгемптона, наследница обширнейших земель в Пяти городах и хозяйка этого дома, но как жена датского принца в роскошном наряде.
Тира держала перед ней шкатулку с золотыми украшениями, пока Эльгива выбирала браслеты, которые она наденет, когда в комнату вошла Катла, сопровождаемая, как обычно, тянувшейся позади нее гурьбой своих детей. Эльгива ожидала возгласов восхищения при виде ее платья, но Катла даже не взглянула на него. Ее внимание было слишком занято сыном Кнута, который спал на руках у своей няни.
«Глупая женщина, – подумала Эльгива. – Все дети выглядят одинаково».
«За исключением того, – поправила она себя, – что Свен, сын Кнута, намного красивее всех отпрысков, которых нарожала Катла».
Она подождала, пока Катла устроится на кровати с одним из своих детей.
– Что скажешь? – спросила Эльгива.
Катла внимательно посмотрела на нее, потом нахмурилась и нервно закусила губу.
«Завидует», – с раздражением подумала Эльгива. Но слишком труслива, чтобы сказать это прямо.
– Ну давай уже, Катла, не тяни, – бросила она. – Я в доме моего господина выставляю напоказ слишком много золота? Или, может быть, ты боишься, что мой внешний вид лишит его людей рассудка?
Это было шуткой лишь наполовину. На самом деле ей хотелось, чтобы от ее вида все мужчины вспыхнули. Такова была ее задача.
– А Кнут знает, что вы будете в зале во время совещания? – спросила Катла почти шепотом. – Турбранд сказал, что женщины там не нужны, они будут обсуждать свои мужские дела.
Эльгива пренебрежительно фыркнула.
– Дела Кнута – это мои дела, – сказала она.
Многие из тех, кто окажется там сегодня, когда-то были танами ее отца, людьми, которые испытывают ненависть к королю и Идрику. Кнут не приглашал ее присутствовать там, но он не настолько глуп, чтобы прогнать ее, особенно после того, как она покажется там с сыном Кнута – и внуком Эльфхельма и Свена – на руках. А если Турбранду это не нравится, он может катиться ко всем чертям.
– А где сейчас Турбранд? – спросила она у Катлы.
– Он разговаривает с Кнутом и другими людьми, которые приехали с нами.
– Какими еще другими? – Она посмотрела на свою талию и сказала: – Тира, затяни пояс потуже, чтобы он не соскользнул и я не споткнулась из-за него. – Затем, снова обернувшись к Катле, она продолжила: – Так кто там приехал вместе с вами?
Катла к этому времени переключила свое внимание на ребенка у себя на коленях, который все норовил нырнуть головой на пол.
– К пристани, ниже нашего имения, сегодня причалили два датских корабля, – рассеянно сказала она. – Это люди Кнута. Вы их всех знаете. Они здесь бывали раньше – Арнор, Эрик, вся команда.
Эльгива застыла на месте. Значит, Арнор вернулся! О нем не было ничего слышно много месяцев, так что она уже начала надеяться, что этого негодяя нет в живых.
Скорее всего, у него были какие-то послания, которые он должен передать Кнуту перед началом большого собрания. А если он привез вести с юга, она хотела их услышать. К тому же у нее с Арнором были свои счеты.
– Довольно! – сказала она Тире, хотя в шкатулке было еще много браслетов и колец. Затем она покрутилась на месте, наслаждаясь мелодичным звоном золота, после чего показала пальцем на няню, которая держала на руках ее спеленатого спящего сына. – Ты пойдешь со мной.
Она направилась в главную залу, держась поближе к постройкам, чтобы не выпачкаться в жидкой слякоти посреди двора, а также избежать взглядов двух десятков собравшихся там мужчин. Обойдя основные широкие двери, она проскользнула сбоку через другой вход, ведущий в узкую уединенную комнатку, которую всегда занимал Кнут, когда оказывался в Холдернессе. Как она и ожидала, там она его и нашла: с одной стороны от него стоял Турбранд, с другой – слуга. На скамье перед ним, широко расставив ноги, сидел Арнор. Она заметила, что под глазом у того красовался большой, уже начавший желтеть синяк, а сильно рассеченная нижняя губа еще не успела зажить. Следы несчастного случая или жестокой драки? Что бы ни стало причиной этого, она очень надеялась, что ему было больно.