Он смотрел на нее в бессильной ярости из-за ее слепоты, потому что все это не могло быть ничем иным, как только лишь какой-то вражеской хитростью, которая приведет к катастрофе.
– Они обманывают вас, миледи! Не поддавайтесь на их лживые уловки, прошу вас, потому что они все равно предадут нас!
А затем его охватило отчаяние, потому что она смотрела на него взглядом твердым, как камень. Она его не слышала. Что бы ни сказал ей Торкелл, она поверила ему.
Теперь и Идрик подошел, встав рядом с нею, и сейчас они уже втроем закрывали датчан от англичан. Эмма завернула руку, из которой продолжала сочиться кровь, в полу своего плаща.
– Спрячьте свой меч, милорд, – резко бросил Идрик. – Или вам мало той невинной крови, которую вы уже пролили?
– Кровью залита уже вся Англия, Идрик, – огрызнулся он, – причем пролили ее как раз эти люди и им подобные. Или, может быть, вы этого не заметили?
Эдмунд из-за его спины прошипел ему на ухо:
– Брось, ты здесь просто понапрасну тратишь нервы.
Но он не мог оставить это так.
– А что это за драккар стоит здесь? Что за флот до сих пор стоит в Гринвиче? Миледи, возможно, вы хотите пригласить всех наших врагов войти в Лондон?
Он хотел, чтобы это прозвучало язвительной насмешкой, которая заставит Эмму дважды задуматься над тем, что она делает. Но, к его удивлению, она нахмурилась, а затем шепотом обменялась несколькими словами с предводителем датчан.
Взглянув на лица Идрика и епископа, он заметил, что они испытывают тревожное беспокойство из-за того, что не понимают, что происходит между королевой и этим датчанином. Тем не менее никто из них не протестовал, и он вдруг осознал, что баланс сил в этом зале, а возможно, и во всем королевстве, сместился в тот самый миг, когда Эмма схватила голой рукой холодную сталь его клинка.
И Эмма, без сомнения, понимала это.
– Датский корабль, – объявила она, – вернется в Гринвич. Идрик, я бы хотела, чтобы вы послали с ним ваших воинов, которые проследят за их действиями. Торкелл согласен на это. Он и его спутники под эскортом моей личной охраны проследуют во дворец, где будут дожидаться короля. Известие о смерти Эльфеха не должно выйти за пределы этих стен, пока датчане не окажутся во дворце в полной безопасности, чтобы какая-нибудь непосвященная душа не стала искать мести. – Она бросила на него вызывающий открытый взгляд. – Такой вариант удовлетворяет вас, лорд Этельстан? Может быть, хотя бы теперь вы и ваши люди все-таки вложите свои мечи в ножны?
Казалось, что сам воздух вот-вот взорвется от висевшего в нем напряжения. Он мог дать команду своим людям уничтожить датчан, даже уничтожить того же Идрика – и у него стало бы просто на одного врага меньше. Но он не мог бы гарантировать безопасность Эммы и епископа, если бы дело дошло до кровавой бани. А когда все закончится, каким бы ни был итог, ему придется столкнуться с правосудием короля, а он не был готов подталкивать своих братьев к открытому мятежу.
И все это уже не оставляло ему выбора. Он спрятал меч в ножны и скомандовал своим людям сделать то же самое.
– Меня это ни в малейшей степени не удовлетворило, миледи, – сказал он. – И попомните мои слова: вы еще пожалеете о том, что сделали сегодня.
В тот вечер Этельстан сидел в своем лондонском доме и хмуро глядел в полупустую чашу вина, слушая рассказ своих братьев о том, что произошло после того, как он вышел из церкви Всех Святых.
– Епископ, похоже, собрал всех священников Лондона, чтобы препроводить тело Эльфеха в собор Святого Павла, – сказал Эдрид. – А королева с Идриком возглавили скорбное траурное шествие, растянувшееся на половину города.
– Что за порочный дьявольский альянс – королева и Идрик? – проворчал Эдмунд. – Я тебе много лет твердил, что Эмме нельзя доверять. Теперь, когда она разродилась вторым своим щенком, она очень близка к тому, чтобы обрести власть, к которой так страстно стремится, начиная с того момента, когда ее нога впервые ступила на землю Англии. Боже правый! Да она готова заключить союз хоть с самим дьяволом, если будет считать, что он может как-то помочь ей в этом.
– Спокойно, Эдмунд, – пробормотал Этельстан. Господи, ему почти удалось стереть из памяти воспоминание о том, как Эмма обожгла его своим взглядом – в глазах ненависть, а рядом с ней стоит этот Идрик! Он не заслуживал, чтобы она так смотрела на него.
– Послушай меня! – не унимался Эдмунд. – Идрик с Эммой подтолкнут короля к тому, чтобы он заключил союз с Торкеллом, не задаваясь вопросом, можно верить этому головорезу или нет. И ты сам это знаешь! А то, что Эмма говорит на языке этих северян, – она ведь тщательно скрывала этот факт. Боже! Какая же она лживая! – Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Благодаря этому она теперь, скорее всего, получит место в королевском совете. И как ты думаешь, останется ли в нем место для нас, если Эмма, Идрик и Торкелл получат возможность вкладывать в уши короля свои планы?