– Милорд, вы понимаете меня превратно, если считаете, что я домогаюсь власти для самой себя. Я лишь ищу, как защитить своих детей.
– Я не верю вам. Да и с чего бы мне верить, если вы сами признались, что лгали мне в течение десяти лет? Я мог бы сделать так, чтобы вы быстро оказались по другую сторону пролива, лишенная титулов, земель, короны – всего того, что, как я думаю, наиболее дорого вашему сердцу. Наслаждайтесь пока что вашей крошечной сферой влияния, Эмма. Она будет у вас недолго, обещаю вам. – Он наклонился в ее сторону; в глазах его горела открытая злоба. – Я предупреждаю вас. Если вы решите каким-либо образом использовать вашего нового союзника против меня, – сказал он, и голос его угрожающе понизился, – я рассчитаюсь за это в семикратном размере. Расплата близится, Эмма, не забывайте об этом.
«Нет, – подумала она. – Этого она точно не забудет».
Когда он отпустил ее, она сделала еще один грациозный реверанс, после чего сознательно вышла из комнаты неторопливым размеренным шагом. Несмотря на угрозы, она все еще была английской королевой, и, что бы он ни делал, этого ему не изменить. Теперь – хотя бы потому, что она принесла ему троих детей. Они должны стать ее щитом в борьбе против него.
Тем не менее она вся дрожала, потому что этот разговор очень встревожил ее.
Она не пошла обратно в свою комнату, а поднялась по ступеням лестницы, которые привели ее на площадку, тянувшуюся вдоль частокола. День уже угасал, и затянутое облаками небо хмурилось. Королевские пристани, на которых днем царила суматоха, сейчас опустели, лишь тихо катила свои воды Темза, поверхность которой была совершенно гладкой. Некоторое время она стояла там и смотрела на безмятежное спокойствие большой реки, которое саму ее покинуло.
Этельред заявил, что у нее есть союзники – даже целая сфера влияния, – однако для нее самой это казалось большим преувеличением, очень далеким от действительности. Да, ее поддерживал Торкелл, но каждый из присутствовавших сегодня на королевском совете так или иначе пострадал от армии Торкелла: выжженные земли, ограбленные церкви, изнасилованные дочери, убитые сыновья. У них были все основания ненавидеть Торкелла и бояться его, а также подозрительно относиться к королеве, которая вдруг завела дружбу с их врагом. Она видела враждебность на их лицах, и теперь у нее не было надежды найти себе союзников среди них.
Возвращаясь в мыслях к событиям, произошедшим в церкви Всех Святых, она вновь и вновь задавалась вопросом о правильности решений, принятых ею там. Разумно ли было связывать свою судьбу с датчанами? Действительно ли Эльфех хотел этого? Она до сих пор мучилась и переживала по этому поводу, хотя в лице Торкелла она обрела мощного защитника для себя самой и своих детей. А если уж на то пошло, то и защитника для всего королевства.
Но Торкелл был не тот человек, чтобы дать ей мудрый совет. Сейчас у нее оставалось очень мало людей, к которым она могла бы обратиться за этим. Как она горевала по своим советчикам, которых уже потеряла! Марго, Хильда, Эльфех – все они теперь были живы лишь в ее воспоминаниях.
Была и еще одна большая потеря – Этельстан. Она доверяла ему, она любила его, как не любила ни одного мужчину. Но в церкви Всех Святых он восстановил ее против себя, поскольку был готов пожертвовать жизнью Эдварда ради мести. С его стороны это была измена, до сих пор наполнявшая ее сердце мукой, добавлявшейся к страху за сына.
Пока она перебирала в мыслях свои потери, в голове ее продолжали звучать зловещие слова, сказанные королем.
Расплата близится.
Она слишком хорошо знала его, чтобы считать их пустой угрозой. Ему виделось, что они вступили в игру за власть и контроль над королевством, и он уже задумал свой следующий ход, который сделает против нее. В этом она не сомневалась, хотя пока даже не догадывалась, что это может быть.
Я мог бы сделать так, чтобы вы быстро оказались по другую сторону пролива, лишенная титулов, земель, короны – всего того, что, как я думаю, наиболее дорого вашему сердцу.
Может быть, он хочет выслать ее из Англии? Это ли выбрал он в качестве своего оружия?