Конечно же, он ничего не мог сделать с Идриком – она это уже понимала. Пока что не мог. До тех пор пока на английский трон не сядет датский король, потому что лишь королям дано раздавать награды и наказания. И если она действительно хочет удержать Кнута возле себя, ей следует найти аргумент посерьезнее.
– А что, если Идрик и король узнают, где я сейчас? – Став прямо напротив него, чтобы ему были лучше видны ее душевные страдания, она подпустила немного слез, которые тут же наполнили ее глаза. – Как вы думаете, что они сделают, если узнают, что я ношу вашего ребенка – внука короля Дании? Разве не должны вы остаться, чтобы защитить свою жену и сына?
– Мы уже обсуждали это ранее, – возразил он. – Вы останетесь под опекой Турбранда, и вас в крепости будут охранять его вассалы. Мое присутствие в любом случае ничего в этом не изменит. Я сделал все что мог, чтобы обеспечить вашу безопасность. Если же вы боитесь, поезжайте вместе со мной в Данию.
Но она не покинет Англию. Ее судьба лежит здесь, и именно здесь она должна однажды стать королевой. Если она уедет, она может сюда уже никогда не вернуться. На самом деле она боялась, что и Кнут сюда не вернется.
– А что будет, если вы не приедете обратно? – спросила она. – Если с вами что-то случится, как я смогу хотя бы…
– Не накликайте беды, – оборвал он ее. – Я пообещал, что вернусь, и я это сделаю.
– Но почему вы вообще должны куда-то ехать, когда здесь предоставляется такой шанс? – не унималась она. – Вы же сами слышали Алрика. Этельред заплатил Тостигу и его воинам тысячи фунтов серебром, чтобы только они оставили его королевство с миром. Он не готов сейчас воевать.
– Как и мы! Корабли не готовы, договоренности с союзниками не достигнуты, и мой отец не склонен оставлять Данию в руках моего брата. Вы не знаете всех сложностей…
– Зато я знаю, что Идрик стал элдорменом Мерсии! Я знаю, что Ухтред, который является смертельным врагом вашего союзника Турбранда, был поставлен элдорменом Нортумбрии! И я знаю, что, если вы не нанесете удар в ближайшее время, Англия объединится против вас, потому что Этельред уже плетет паутину, собирая отряды своей знати, чтобы выбросить вас отсюда!
– Этельред в этом не преуспеет. – Он пересек комнату, чтобы взять с кровати свой плащ. – Мой отец вынашивал планы завоевания Англии долгие годы. И ничто не помешает ему эти планы осуществить. Однако ударит он не раньше, чем будет к этому готов.
– Но с этим выжиданием он рискует всем.
«И почему, – подумала она, – именно Свен должен быть тем человеком, которому достанется корона Англии?»
– Чем выше риск, тем больше награда, – сказал он, набрасывая плащ на плечи и устремив на нее тяжелый взгляд. – А все, что требуется вам, леди, это терпение.
– Нет у меня этого терпения, – ответила она, – и замуж я вышла не за вашего отца, а за вас.
Он завозился с застежкой своего плаща на горле – как она надеялась, это был знак, что она достучалась до него, что ее слова его обеспокоили. Эльгива снова встала прямо перед ним, отодвинула его руки и сама быстро застегнула золотое кольцо. Затем она обеими руками схватилась за тонкую шерстяную ткань и, сосредоточившись на выборе слов чужого языка, чтобы он правильно понял, что она имеет в виду, прошептала:
– Почему вы должны дожидаться своего отца? Вызовите своих людей, я же призову своих родственников. Вместе мы захватим Нортумбрию, прежде чем Этельред успеет собрать против нас свою армию. Вы станете королем Севера, а я буду править рядом с вами. После этого мы поставим на колени Мерсию, затем Уэссекс. И это сделаем мы. Не Свен.
Она возбужденно и с надеждой всматривалась в его лицо и ждала. Он был очень привлекателен, этот ее молодой супруг – она могла сказать такое об очень немногих мужчинах в Холдернессе. Сейчас его широкоплечая жилистая фигура возвышалась над ней, поскольку был он так высок, что кончик его подбородка с бородой цвета меди находился на уровне ее макушки. Она хотела, чтобы он наклонился и поцеловал ее, чтобы забыл обо всем, кроме желания сделать ей приятное. Она хотела, чтобы он завоевал Англию и бросил к ее ногам.
Однако устремленный на нее взгляд был холоден.
– Всем, что у меня есть, я обязан своему отцу. Моя преданность и покорность его воле для меня на первом месте, они превыше всего остального. Даже превыше вас, Эльгива.
Он схватил ее за запястья и отбросил ее руки в сторону, как будто ему было неприятно прикасаться к ней, после чего быстро вышел, даже не попрощавшись.
Она думала о том, чтобы окликнуть его, побежать за ним, попытаться устранить образовавшуюся между ними брешь, но не могла заставить себя покориться ему таким унизительным образом; к тому же в этом было мало толку. Она никогда не окажется для Кнута на первом месте – он дал ей это понять довольно прозрачно. Он мог быть ей мужем, но в первую очередь он оставался все-таки сыном Свена.