Ополоснув руки в поставленной перед ним миске, он кивнул Вульфстану, и, пока архиепископ читал молитву, Этельред смотрел на склоненные головы собравшихся здесь магнатов, пытаясь выудить какую-то информацию из того, каким образом они выстроились сейчас. Он знал, что результатом подобных собраний знати часто становились сделки, междоусобная вражда, браки и заговоры.
Он обратил внимание, что похожий на медведя Турбранд, которого ему наконец удалось вытащить из его глухой берлоги в Холдернессе, расположился между Моркаром и его братом Сифертом. Это, конечно, не предвещало ничего хорошего. Все трое были близки к Эльфхельму и, вероятно, затаили обиду и на него самого, и на Идрика. Рано или поздно этой троицей нужно будет заняться, но пока он еще не решил, как лучше сделать это.
С удовлетворением он отметил, что Эдрид и Эдвиг сидят рядом с элдорменом Эльфриком. Этот старик присмотрит за ними. Он поискал глазами Эдмунда и Этельстана и нашел их стоящими в конце залы. Ему уже час назад сообщили о приезде Этельстана, который, к счастью, не привез с собой и половины отряда, который король почти ожидал увидеть с ним. Хотя он уже разработал план, как при случае решить этот вопрос, для него стало облегчением, что не нужно приводить план в действие сейчас. Если Этельстан и задумал что-то вместе с Вульфнотом, своевременное вмешательство Идрика пока что пресекло все это.
Он давно уже понял, что ключом к управлению королевством было умение держать своих врагов далеко друг от друга, чтобы они не могли объединиться и собрать против него значительные силы. Силе короля способствовала слабость его знати. Однажды Этельстан и сам придет к этому, если он стремится получить трон.
Пока же его сын стоял и выжидающе смотрел куда-то в сторону дверей. Проследив за его взглядом, Этельред увидел трех гонцов, мокрых и перепачканных дорожной грязью, которые толпились у заширмленного прохода в ожидании, когда закончится молитва. Он положил руку на плечо Вульфстану, чтобы остановить его, после чего кивнул людям у входа; все присутствующие напряженно следили за тем, как один из этих мужчин вышел вперед, заметно хромая на одну ногу.
– Это Ситрик, милорд, – шепнул ему на ухо Идрик. – Он тан моего брата Этельнота. Похоже, он участвовал в какой-то схватке.
Ситрик, который был совсем еще юношей, выглядел ужасно. Его длинные красивые волосы были спутаны и взъерошены, под одним глазом на широком лице красовался большой синяк, а от уха к подбородку тянулась глубокая царапина. Глядя, как он хромает вперед, Этельред почувствовал, что по спине у него пробежал холодок страха.
Подойдя к помосту, молодой мужчина опустился на одно колено и склонил голову.
– Встаньте, – сказал Этельред. – Какие новости вы нам привезли?
Прежде чем заговорить, Ситрик бросил быстрый взгляд на Идрика.
– Эти проклятые приливы, милорд… Брихтрик потонул, а с ним и многие из его людей, да упокоит Господь их души.
Этельреду показалось, что в королевской зале вдруг потемнело, как будто половина факелов разом погасла. Люди за столом подняли крик, отовсюду слышались возгласы смятения и недоверия; король поднял руку, но это не помогло унять поднявшийся шум.
– Молчать! – Эта громогласная команда исходила уже от Идрика.
Когда этот приказ был исполнен, Этельред сделал глубокий вдох. Конечно, это настоящая катастрофа, и ему необходимо знать ее размах и последствия.
– Продолжайте, – мрачным тоном сказал он. – Я хочу услышать все.
– Был ужасный шторм, милорд, – сказал Ситрик, и голос его задрожал. – Мы пытались опередить негодяя, рассчитывая достичь безопасной гавани в Камбере, в бухте за большой галечной косой в Уинчелси. Однако ветер пронес нас мимо входа в пролив, а затем мы оказались во власти стихии. Море поглотило по меньшей мере дюжину кораблей, а остальные понесло к берегу, где волны били их друг о друга. Корабль лорда Брихтрика был одним из тех, что потонули вместе со всей командой. – Он умолк в нерешительности, беззвучно шевеля губами, но в конце концов выдавил из себя: – В общей сложности, милорд, мы потеряли в море почти пятьсот наших людей.
И вновь воздух прорезали крики и проклятья. Этельред, не веря своим ушам, смотрел на сжавшегося перед ним человека, но затем юноша добавил:
– И это еще не все, милорд.
Идрик снова призвал всех к тишине, и, хотя Этельреду безумно хотелось, чтобы Ситрик наконец умолк, он кивнул, чтобы тот продолжал.