Вывешенные штандарты и знамена указывали на принадлежность отрядов к отдельным территориям и их вассальную зависимость – Уэссекс, Восточная и Западная Мерсия, Нортумбрия, Восточная Англия; каждый фирд был отделен от соседей стражей, чтобы предотвратить стычки солдат из разных регионов, если вдруг эль затуманит им разум.
«Армия, – подумал он, – подобна своре охотничьих псов, готовых броситься на все, что находится у них на пути, если не держать их на привязи». Многие ополченцы ждали здесь неделями, и сейчас они злились, поскольку терпение их было на исходе.
В этом он и нуждался в данный момент, когда враг находился почти в зоне досягаемости.
Датские морские разбойники под предводительством этого мерзавца Торкелла сделали именно то, чего он боялся. Словно губительный прилив, они накатили с острова Уайт на север, через Гемпшир и вглубь Беркшира, на своем пути забирая все, что могли унести, и сжигая все остальное. Его собственная армия была вынуждена ждать, пока численность ее возрастет настолько, чтобы противостоять этим негодяям, а народу Англии тем временем оставалось лишь молиться.
И они молились, поставленные на колени указами своих архиепископов, – бессмысленное занятие, если не подкреплять молитвы сталью оружия. Если бы ему удалось удержать своих людей в военном строю, чтобы они не бросались друг на друга, он затем натравил бы их на северян, которые будут возвращаться к своим кораблям.
Он бросил последний взгляд на упорядоченный лагерь внизу, после чего спустился по ступенькам от частокола и в сопровождении двух стражников прошел через лужайку к своему шатру. Войдя туда, он приостановился у входа и оглядел группу собравшихся там людей, вызвавших у него разные чувства.
Этельстан с угрюмой маской на лице стоял у стола между своим братом Эдридом с одной стороны и Ухтредом из Нортумбрии с другой. Они были поглощены тем, что изучали разложенный перед ними пергамент с примерным наброском плана сражения – от Ухтреда, как он догадывался. Этельстан радовался предстоящей битве, потому что рвался отомстить за каждую сожженную деревню и каждое разоренное аббатство. Он был похож на молодого волка, ощетинившегося от злости, которая – по крайней мере в данный момент – была направлена против врагов Англии. Оставалось только увидеть, можно ли ему довериться в том, что он станет выполнять приказы.
Еще один из его «волчат», Эдвиг, слонялся возле братьев, занятый лишь чашей эля в своих руках. Он покачивался на ногах, погруженный в какие-то пьяные грезы, и явно не догадывался, что архиепископы Эльфех и Вульфстан с неодобрением смотрят на него. Этот юный глупец будет абсолютно бесполезен на сегодняшнем совете, но, с другой стороны, он хотя бы не скандалит и не валяется где-то в грязи.
Ульфкитель из Восточной Англии стоял с Годвином из Линдсея и Леофвином из Западной Мерсии; они втроем о чем-то горячо и серьезно спорили, а находившийся неподалеку Идрик не сводил с них своих жестоких, похожих на кошачьи глаз.
Здесь должны были находиться еще двое, но он уже отослал Эдмунда с Эльфриком в Винчестер, дав им столько людей, сколько смог: это была необходимая мера предосторожности на случай, если датчане предпримут попытку напасть на расположенную в этом городе резиденцию короля.
Так что теперь он оставался здесь с этими людьми, и все они были так же злы и раздражительны, как и воины в лагере у стен крепости. Он ощущал запах повисшего среди них напряжения – еще чуть-чуть, и начнет проскакивать молния. И все же это были люди, которых он должен подстегнуть делать то, что ему необходимо, несмотря на то что один из них – никчемный бездельник, другой – его сын, которому он не мог полностью доверять, а остальные были готовы кинуться друг на друга с такой же яростью, с какой рвались резать датчан.
– Ухтред! – громогласно рявкнул он, несколькими быстрыми шагами пересекая весь павильон и занимая свое место у стола совета. – Что ваши разведчики докладывают о численности неприятеля?
Все присутствующие также последовали за королем к столу и теперь, как и он, смотрели на Ухтреда в ожидании ответа.
– Их свыше пяти тысяч, милорд.
Это больше, чем у него. Они с самого начала окажутся в невыгодном положении.
– Как может четырехтысячное английское войско победить пять тысяч датчан? – проворчал Леофвин.
– В Дареме три года назад нас тоже было меньше, – ответил Ухтред, – и тогда мы безжалостно разбили скоттов. Мы можем…
– В Дареме – перебил его Идрик, – ваши войска прижали скоттов к городским стенам. Тем некуда было отступать. Здесь же таких стен у нас нет, у нас нет достаточного количества воинов, и у нас нет…