– НАС они без причин не трогают, – уверенно ответил Страж. – Не могу сказать того же о других ищущих приключений на свою голову, но Истребители Нечисти знают, что и почему делают. У них строжайшая дисциплина и четкий кодекс. Если хочешь, расскажу подробнее – их история заслуживает того, чтобы стать общеизвестной.
– Не сейчас. Я что-то беспокоюсь…
Дракон накрыл ее мощным крылом и привлек к себе.
– Успокойся. И запомни вот что: никогда, слышишь, НИКОГДА нельзя давать чувствам править разумом. Если боишься чего-то – взгляни своему страху в лицо и сразись с ним. Прячась и уклоняясь от боя, ты тем самым усиливаешь своего противника, свой страх.
– Ты говоришь так, потому что никогда не боялся…
Яргист чуть отстранил драконицу и посмотрел ей в глаза.
– Малышка, я постарше тебя и видел такое, что ты в страшном сне себе представить не можешь. Мне много раз приходилось бояться; не знающий страха – это или дурак, или мертвец. И бывало так, что я отступал не перед настоящим врагом, а перед своим страхом. Я уцелел, но мне это дорого обошлось. Не повторяй ошибок, которых можно избежать.
Возражений не было, да их и не могло быть. И все же дракон понимал, что слова его услышаны, но не восприняты. В том-то и состоит слабое место Крылатых, вне зависимости от Клана, к которому они принадлежат: достигая физической зрелости к двенадцати-пятнадцати годам, дракон становится по-настоящему взрослым по достижении как минимум второй сотни лет, а то и позже… И молодая ученица Яргиста как раз находилась в этом чрезвычайно долгом «переходном периоде». Фактически, ребенок, хотя у нее давно уже могли быть (и возможно, были) собственные дети…
Здесь ничего нельзя сделать. Всякий взрослеет лишь в свой срок. Страж знал, что из этого правила есть исключения. И совершенно не желал молодой драконице участи, подобной судьбе тех, кто стал таким исключением, кто повзрослел раньше, чем должен был…
Аджан закрыла лицо руками.
– Не надо, не хочу!.. Я и так помню слишком много…
Джафар не стал ее утешать.
– Отдохни. Ты устала, и потому поддаешься слабости. Мы продолжим разговор ночью – сообщи через слуг, когда будешь чувствовать себя достаточно хорошо. Все, что ты сейчас вспоминаешь, давно в прошлом. А прошлое – ушло и более не вернется. Забывать его нельзя, но нельзя ведь и жить им.
Поднявшись, Властитель проследовал к выходу. Однако на пороге его догнал вопрос:
– А чем еще жить, если в настоящем – пустота?!
Алхимик вздохнул.
– Вижу, ты еще не привыкла к тому, что более не являешься Крылатой, бессмертной. Беда с вами, Перевоплощенными… Ладно, запомни: тем, у кого нет настоящего – лучше жить грядущим, нежели былым. Потому что живущие прошлым – уходят в прошлое, живущие будущим – уходят в будущее. Вторые если даже и не живут по-настоящему, то по крайней мере не противятся потоку жизни, что идет из вчерашнего дня в завтрашний; первые же – сами губят себя. После чего – становятся живыми мертвецами.
– En Erfit'un?! Не-умершие? Но…
Джафар вновь провел рукой по бороде.
– Некроманты умеют многое, Аджан. Однако ТВОРИТЬ им не дано. И слуг своих, живых мертвецов, они не создают, а находят. – Точнее, угрюмо подумал он, те САМИ находят своих будущих повелителей… – Никому не желал бы подобного жребия. Сам Властитель Зурингаара, Черный Лорд Р'джак, воздерживается от таких чар…
Женщина вновь смертельно побледнела, и Алхимик, бесшумно покинув зал, оставил ее наедине с этими невеселыми мыслями. Жестоко, но подобные испытания всякий преодолевает самостоятельно.
Впрочем, это касается всех Испытаний…
Ночь третья,
когда беседа пересекает границу разговоров и становится чем-то более значительным…
Слуга с приглашением появился часа через три после заката. Оказавшись в покоях Аджан, Властитель Турракана отметил, что та если и не полностью преодолела себя, то по крайней мере достаточно успокоилась, чтобы продолжать разговор.
– Кто продолжит теперь, лорд Джафар? – спросила она.
– Давай вместе, – предложил Алхимик. – Сцену в пещере – пропустим; мы оба знаем, что ты там нашла. А вот дальше, когда ты пошла по СЛЕДУ…
– Я не видела СЛЕДА. Ведь у меня не было ни опыта, ни могущества, Властитель…
Джафар недоверчиво хмыкнул и улегся, опираясь локтем о подушку.
– Тогда рассказывай сама.
Прикрыв глаза, Аджан продекламировала:
Видения не замедлили явиться на зов…
– Во имя справедливости, я взываю к вам, духи Камня!
Ответа не было.