— Ты, наверное, знаешь, что я сделал с частью армии Луе Варатено? — хотел выяснить Крест.
— Конечно, об этом сейчас все говорят! — заявил Козьма.
— Да уж. Так вот. Я предлагаю тебе вместе со мной вступить в Имперский Союз Аттонии. Ты простой крестьянин, тебя не будет ждать много в «этом мире». А вот, если повстанцы устроят свои порядки, а ты им поможешь — займешь хорошее положение, друг мой!
— Я пока даже не думал об этом, — ответил Козьма.
— Вот тебе и повод, целая ночь впереди, я ухожу в четыре утра, встречаемся у входа, если ты тоже решишься. — пьяный Ирганн поперся в свою комнату, захватив эль с собой. Он оставил задумчивого барда одного, тот налил выпивку себе в кружку и осматривал кабак.
В Белом Замке закончили трапезу:
— Бабы, выйдите отсюда! — приказал король, они покорно, одна за другой вставали и покидали обеденный зал — а вы — мужья, сидите и слушайте! — После этих слов Луе повторно рассказал обстановку на севере. Король на этот раз не взбесился, а предложил свой план действий:
— Значит так, Луе, собери все войска на нашей земле, и вместе с ними атакуйте Илистые Ручьи.
— Но они плотно закрепились вдоль Визиры — объяснил Луе.
— Поэтому вы зайдете со стороны Второй пустыни, которую захватите и сделаете нашим вассалом!
— Это будет стоить многих жизней — отвлек внимание Пицерион.
— Это война, дебил, там всегда теряются жизни — крикнул на него отец.
— Хорошо, Элл. Я сделаю так. — согласился Луе, не став спорить с братом, это было бы бесполезно для него.
— Смекалка и золото! — провозгласили все сидящие в комнате Армзесского Собора. Во главе стола сидел вовсе не канцлер Торговой Республики, хоть он и сидел рядом, а хозяин и лидер Синей Розы, главной контрабандисткой организации Аттонийского континента — Владмер Синерозкий. Он был настоящим лидером Торговой Республики, чья экономика давно бы разрушилась, если бы не Роза. Его одежда — была украшена и золотом и обшита бриллиантами, его золотистые волосы обхватывали плечи, он был первым красавцем в республике. Влияние Владмера было распространено на весь материк, оно было настолько огромным, что он строил «свою политику»:
— Кого ты будешь поддерживать в грядущей войне? А, Владмер? — спросил старый канцлер республики.
— Обоих, Ромэн — обратился он к канцлеру.
— Но, Владмер, они же поймут, что ты их надул?
— Ха-ха-ха, даже если так, скажи мне, Ромэн, кто решит пойти против меня? — с грозной ухмылкой спросил он. — Я — самый богатый и влиятельный живой организм в здешних краях.
— Да, тут не поспоришь. Но, как мне кажется, лучше бы им все же не узнавать. — выразил свое мнение гном.
— Согласен. Они и не узнают, уж поверь мне.
Глава 7
Было раннее утро, четыре часа утра, в это время рыбаки выходят, чтобы рыбка хорошо клевала, не было бы сейчас войны, так половина населения Страны Илистых Ручьев сутки проводила бы у Визиры. Прохладный и приятный ветерок обдувал с востока, одно наслаждение. Козьма справлял нужду в один из кустов, что стояли возле тропинки, по которой они с Ирганном шли.
— «Да он там себе всю воду из организма выссыт — думал про себя Ирганн — как вообще можно так долго писать?»
Таверна, в которой они недавно остановились, уже давно скрылась из-за горизонта, да и тем более через густой зеленый лес ее не разглядишь.
— Ты там скоро? — спросил Крест.
— Да я уже! — бодро и с веселым настроем ответил бард — Ну, давай, отправляемся, товарищ!
По дороге, Козьма напевал старые песни и баллады, которые были им услышанные где-нибудь, Ирганн, надо признать, слушал Козьму и вполне наслаждался его компанией, а такое было редко. Обычно он ходил один на все задания, хоть и был главой СпецОтряда из-за Льда. В таверне они купили также карту Илистых Ручьев, она им здорово помогала. И не удивительно, Козьма очень не хотел расставаться с большой суммой по которой ее продавали. Но дело того стоило еще как.
Хоть они и шли пешком, рядом с ними в жаркий день тёк маленький, но холодный и чистый ручеек, этого было достаточно. Его было хорошо слышно, как собеседника с громким и выразительным голосом.
С едой проблем не было, лес был насыщен не только красивыми и крепкими дубами, но и зайцами, белками, волками, медведями и прочими тварями.
— Мне хотелось тебя спросить насчет твоего поступка, о котором говорят все… — замямлил Козьма.
— У меня был выбор, — я его сделал, — ответил ему Ирганн.
— Что за выбор эдакий? — бард представить не мог, что может сподвигнуть кого-то на такое.
— Мне дали приказ, при котором пострадало бы большое количество людей. В основном мирных простых крестьян, которым политика до колена.
— Я слышал истории, что всадники СпецОтрядов — бесчувственные и лишенные эмоций убийцы.
— Это глупо. Каждый всадник — обычный человек. Мы все наделены чувствами — это наш дар и проклятие…
— Как понимать «наш дар и проклятие»?
— Ты поймешь меня. Через час, день, неделю, месяц, год, но поймешь. — кратко ответил Ирганн Крест.
— Но как же быть с теми, кто убивает кровожадно и хладнокровно, с наемными убийцами, которые делают это за деньги?
— Даже они питают чувства, не обязательно к живым людям, в данном случае, который ты описал — к деньгам, либо к чьей-то смерти, им нравится это наблюдать — это тоже чувство.
«Вечереет, — подумал Ирганн — нужно бы найти место для ночлега и пожарить нашего кролика». Тоже самое он сказал и Козьме.
Они нашли хорошее место, огромный старый дуб, возле которого было достаточно свободное пространство. Расположившись и сбросив свой груз, они принялись заниматься делом. Крестьянин пошел искать ветки для розжига, а бывший спецортядник свежевал зайчишку.
Какая-то птица пела рядом с ними. Ее пение напомниало Ирганну звуки летящей стрелы. Было спокойно, даже тихо. Лишь кузнечики и вольные птицы будили тишину своими звуками.
Сидя за костром, кушая сочного и вкусного зайца, они разговорились. Спрашивали друг друга о прошлом, о своих планах. У Козьмы прошлое было вполне обычным для юноши того времени: он родился после Переворота Красной Луны, когда в Аттонии был хаос и смятение, его мать умерла, когда ему было четыре, отца он не знал и жил лишь слухами, что тот был в СпецОтряде. Ирганн же родился задолго до этих событий, что и было видно, он тоже лишился родителей в малом возрасте из-за войны.
— Я слышал о том, что ты также участвовал в походе через Снежное море? — спросил бард Ирганна.
— Угу, — ответил тот, причмокивая остатком сочного зайца на губе. — Хорошо покушали, пора бы и поспать! — объявил Ирганн Крест.
Козьма сопел, была очень глубокая и теплая ночь. Пение птиц быстро уложило его в прекрасный сон.
В кустах рядом что-то зашуршало, но Козьму не разбудишь таким шумом. Лишь камешек, прилетевший ему в голову с большой силой, заставил проснуться усталого барда.
Как только его глаза открылись, перед ним появилась картина, как что-то лохматое большого размера стоит прямо перед ним, замахнувшись лапами. В страхе, бард перекатился в сторону, тем самым спас себе жизнь от удара:
— ЭТО ЕЩЕ ЧТО ЗА ХЕРОВИНА?! — громко крикнул Козьма, увидев перед собой громадного бурого медведя. Бурый начал размахивать когтями и сорвал капюшон с барда. Бард в страхе уворачивался от медведя, в панике крича о помощи. Он начал пятиться назад, не заметив, что туда спрыгнула темная фигура с ножами. И тут, в одно мгновение, из кустов в медведя влетело копье, прямо в сердце. Темная фигура сзади в это же время бросилась с клинками на барда, вовремя ей срезал голову одним движением меч, также появившийся из зеленых густых кустов.
— Это были Кассель и Рурек, — отдышавшись после тяжелого боя, проинформировал Козьму Ирганн, выходя из кустов.
— Почему на мне была твоя одежда?! Откуда ты их знаешь?! — в панике спрашивал Козьма, очень быстро произнося слова. Адреналин еще не покинул его тело, и он трясся.
— Мои бывшие собраться по оружию, они также состояли в СпецОтряде, их послали за моей головой, за предательство…