Начинаю смеяться, когда вспоминаю момент удара в пах и тупые лица пацанов. Так быстро сообразила, что Махмуд не успел среагировать, а он опытный боец.
Странное гнетущее ощущение поселяется внутри.
Зачем мама приказала схватить девчонку?
— Затем, что сын сильно привязался к дочери врага, — отвечает внутренний голос.
Женщина слишком жестока. Даже к родным сыновьям. Настолько холодна и хладнокровна, что позволила младшему подойти слишком близко, а старшего послала в самое пекло. Спать, конечно, не входило в первоначальный план, но так уж вышло. Кто же мог знать, что окажется столь горяча.
От недавних вспыхнувших воспоминаний член вновь каменеет. И я злюсь в отрицании животных чувств. Когда вместе, становимся подобиями кроликов. Вечно голодные, ненасытные, возбужденные. Ни с одной бабой не чувствовал подобного, а с ней… Малолетка еще.
Все сделал, как запланировали. Втерся в доверие, пробрался в дом, поменял документы. Подставил парочку охранников, подключился к камерам. Мира больше не нужна, только отпустить не в силах. Как магнитом тянет. Мамочка не пощадит никого. Ее жажда мести застилает остатки разумного. Дети не должны расплачиваться за грехи родителей. А она будет бить по больному. По его семье. Да, начала с супруги. Женщина спаслась чудом, муж дернул на себя, а телохранитель пожертвовал собой.
Следующая цель — дочь. Для Тимура было бы унижением и крахом, превратись Мира в шлюху. Подстилку, выполняющую команды. Отсасывающую марким богатым дедкам за очередную побрякушку.
С Артуром, старшим его сыном, ситуация сложнее. Парень проворен, умен и изворотлив. К тому же отличный дипломат. В этом брат и сестра различаются. Словно огонь и вода.
— Огненная девочка, — вновь усмехаюсь, вспоминая, как в темных карих глазах вечно пляшут черти. — Дьяволица. Настоящий бес.
Провожу по волосам, испортив только что приглаженные волосы.
Тревоги становится больше, решений — меньше. Ничего не изменилось с момента смерти отца. Ничего.
В последний раз бросаю взгляд на горизонт, впервые наслаждаясь спокойным утром. Вдыхаю глубже, готовясь к личной встрече.
Уверенно возвращаюсь за руль недавно приобретенной тачки и давлю по газам. Клубы пыли столбом отражаются в зеркале заднего вида. Стрелка спидометра уверенно ползёт вверх, машина начинает немного вилять, заставляя притормозить.
Не привык к чопорной иномарке. Легенда о мелком предпринимателе предполагает среднестатический бюджетный седан.
Подъехав к дому, подмечаю лица охраны. Они боятся шевельнуться, вопросительно уставившись в мою сторону.
— Интересное дело, — внутренне подмечаю непростой разговор.
Сразу прохожу в кабинет, где за большим дубовым столом восседает мать. Помещение и интерьер слишком контрастны для типичной внешне блондинки. Хрупкая миниатюрная женщина с впалыми скулами, бездушными серыми очами выглядит странно на фоне темных штор и пяти амбалов с опущенными головами. Леха стоит напротив ребят, прислонив марлю к щеке.
Видимо, братца задело, когда бежал от охраны Тимура. Что ж, поделом, будет думать головой, кого ворует.
— Демид, — совершенно спокойно улыбаясь, произносит мама, — не отвечал на звонки.
— Не слышал.
— Или не хотел слышать, — как всегда, с проницательностью попадает словами в цель.
— Телефон на беззвучном.
— Где был? — строго задаёт вопрос, не терпящий утайки.
Сейчас нужно быть предельно откровенным. Верить в то, что сам буду произносить.
— Успокаивал гостей. Если бы была в особняке, то знала бы, как сложно бежать было. А мы же не хотим терять клиентов.
Слегка киваю в сторону младшего. Тот поднимает лицо, морщась от боли.
Мать тщательно прослеживает реакцию. Не ускользнет ничего, поэтому опережаю:
— Допросили людей? Видео с камер просмотрели? Мне нужно знать предателя, который сдал Тимуру Адьялову.
— Сдал? — будто удивляясь, спрашивает мать.
— В команде крот. И я намерен вычислить его.
Женщина обводит мерным взглядом. Прищуривая глаза в ожидании собственного решения.
— Леха займется этим, ты мне нужен для другого.
Машет рукой охране, те с радостью покидают помещение. Вызывая еще большее стягивающее ощущение. Эта женщина умеет наводить ужас. Так, что собственные дети боятся.