— Рад, что все разрешилось. Извини... Не хотел навредить, то есть напугать. В общем, прости.
На какое-то время делает паузу, слушая человека на другом конце провода.
— С ней все хорошо. Это же Мира. Очевидно, сбежав от тебя, кантовалась у других друзей. Вчера отец нашел ее и притащил домой. Не о чем беспокоиться. Она не беспокоится, зато все беспокоятся о ней.
Неужели Артур разговаривает с подругой? Неужели она рассказала ему все? Я ведь ей доверилась.
Сердце бешено заколотилось. Удар за ударом стало воспроизводиться в висках.
— Хватит уже отчитывать меня. Тоже мне, мелкий подельник, — вновь раздается голос парня, на этот раз с нотками раздражения. — Это вообще-то моя сестра. И она совершеннолетняя. Тебе вообще только семнадцать, а ты готова влезть в непонятное дело. Точнее, уже влезла, если пошла на поводу... Что?.. Да... Ты... Я...
Несколько раз отстраняет телефон от уха, всматриваясь в экран. Затем бурчит под нос:
— Отключила. Просто повесила трубку.
Не могу сдержать вырвавшийся из груди смешок. Естественно, это не уходит от внимания братца.
— Подслушивала?
— Ой, да что ты, — игриво машу рукой. — Просто подглядывала.
— Мира, — шипит Артур, а меня просто пробивает на веселье.
Что-то мне подсказывает, что Юлька отчитала его по всем фронтам и поставила на место. Его всегда злит то, о чем не может договориться.
Подозрения вспыхивают моментально, когда вновь косится на модный телефон с логотипом надкушенного яблока. Кто-кто, а я его натуру знаю. Не захочет признаваться даже самому себе, но девушка уже зацепила его. Наши родители всегда хотели более тесной дружбы, переходящей в родственную. Всегда подтрунивала над этим. Смеялась. Задирала, как только могла. Именно сейчас, в эту самую минуту представила их вместе. Из них вышла бы замечательная пара. Смотрятся вместе отлично. Артур будет глупцом, если не попробует отношений с Юлей. Она чистая, наивная, целеустремленная. Придется подтолкнуть их обоих к этому. Так и быть, займусь, едва смогу выпутаться из сложившейся ситуации.
— Составишь компанию за столом? Или уже позавтракал?
— Выпью кофе. Как иначе? Блудная сестрица вернулась, — одной рукой обхватывает за плечо, другой весело дает по носу.
Словно вернулась в беззаботное детство. Как раньше. Я дома. Папа, брат, я, только мамы не хватает.
— Закажем любимый тортик для мамы? Ты уже рассказал ей о моем визите? Она знает? — парень немного отводит глаза, а я все еще продолжаю: — Не рассказывай, пожалуйста, пусть будет сюрприз. Я так хочу ее увидеть. Лично попросить прощения. У всех.
— Мира.
— Мне так жаль. Извини.
— Мира, — вновь произносит мое имя и отстраняется от меня.
— Извини, что так вышло. Думаешь, специально? Думаешь, хотела этого? Мечтала?
— Угомонись.
— Не желаю. Все только и твердят: виновата. Подставила. Доверилась, — при последних словах голос дрогнул, выдавая обиду и отчаяние. — Мне жаль. Очень жаль, но сделанного не вернешь.
— Мама в больнице.
— Знаю, отец предупреждал. Все понимаю, но любовь слепа. Я выбрала его, а не... семью...
Запинаюсь на бравой речи. Медленно осознавая то, что только что услышала.
— Боже, — зажимаю рот ладонью, страшась задать вопрос. — Она... жива? С ней все в порядке?
Брат берет меня за руки, собираясь с мыслями. Слезы непроизвольно скапливаются в уголках глаз. Сердце замирает в ожидании ответа и падает камнем вниз, когда Артур открывает рот.
Глава 14
Смотрю во все глаза, боясь даже моргнуть. Что будет, если услышу, что… ее больше нет. Нет самого близкого человека.
— Было покушение, — выдает на одном дыхании, сильнее сжимая мои ладони. — Родители обедали в любимом ресторане. Отец должен был задержаться, подождать важного партнера. Не знаю как, но он увидел быстро приближающийся мотоцикл. Мама почти дошла до парковки, когда папа дернул на асфальт и прикрыл своим телом. Телохранитель успел выстрелить, дав шанс на спасение родителям, но пуля все же достигла бензобака.
— Господи, — в растерянности и страхе произношу, прижимаясь в слезах к брату.
— Водитель и охранник погибли на месте.
— Почему, Артур? За что нам все это?
— Не знаю. Но наемник точно знал цель. Знал, что именно делает.
— Наемник? Значит, маму заказали? — отстраняясь, задаю вопрос.
— Да. Сначала мама должна была погибнуть на глазах отца. Затем ты должна была пропасть в том месте.
— Следующий ты и в конце папа, — договариваю почти онемевшими губами.