Смотрю бывшему парню в глаза. В них отражена забота. Знаю, если поделюсь, то никому не расскажет. Даже о ребенке, но втягивать в опасные разборки не имею права. Не заслужил подобного.
— Я влюбилась. Знаешь, как это бывает. Ты ослеплен человеком. Веришь. А он плюет на тебя. Использует. Когда наигрался, стала не нужна.
— Он болван, если так поступил. Не верю, что с тобой так могли обойтись.
Я усмехаюсь, отводя взгляд к окну. Вид открывается потрясающий. Пятнадцатый этаж, бескрайний горизонт и стаи птиц. Как бы мне тоже хотелось вот так просто взмахнуть крылом и улететь в жаркие страны.
— Мира, — молодой человек берет за руку, внимательно вглядываясь мне в лицо.
— Все хорошо. Правда. Мне пора.
Быстро поднимаюсь, почти дошла до двери, когда теплая ладонь легла на плечо.
— Мира.
— Я беременна.
Слова вылетели непроизвольно. Мне так захотелось разделить радость, что не смогла удержаться.
— А-а-а-а, — с криком поднимает и кружит меня. — Это же так здорово.
Становится невероятно тепло на душе. Как бы хотела, чтобы Демид так же радовался. Подмигивал, шутил, брал за руку. Судьба навсегда связала нас. Так уж вышло.
— Никто еще не знает.
— Ух ты, наша тайна. Как в старые добрые времена.
Начинаем смеяться, вновь вспоминая случай из жизни.
— Кто отец? Этот мудак? — утвердительно киваю. — Он знает?
— Нет.
— Скажешь?
— Все не просто, — со вздохом выдаю. — Ему не нужна я, любовь и чувства. Ребенок получился незапланированно. Звучит глупо, но так и есть. Ему нужно было навредить… бизнесу отца, — с заминкой произношу, сглаживая углы правды.
— Конкурент?
— Что-то типо того. Не хочу иметь с ним что-то общее. Поэтому никогда не узнает о нем или о ней, — с улыбкой кладу руку на живот.
— А знаешь, на меня всегда можешь положиться. Уверен, малыш будет самым счастливым. С такой мамкой.
— Спасибо.
Мы смеемся, и мне становится невыносимо больно от того, что вот так просто взяла и рассталась с хорошим парнем. Надо же было такому случиться, запала на человека типажа отца.
Вновь возвращаемся на кухню. Снова вспоминаем прошлое. Общих друзей. Встречи. Посиделки у костра. Гриша рассказывает о работе. Неделю назад повысили.
Когда на улице начинает темнеть, Григорий провожает до машины. Обнимает напоследок. Я завожу двигатель, разворачиваясь к фирменному магазину с пирожными. Разговор с родителями будет непростой, хоть и приятный. Надо подготовиться, уверена, они будут счастливы.
Глава 17
Чем ближе приближаюсь к дому, тем сильнее начинает биться сердце. Маму уже выписали, точнее, она выписалась сама. Серьезных травм не было, папа решил перестраховаться. Посадил под охрану в частную клинику, но женщина не из тех, кто прогибается. Вечно противостоят друг другу. Оба упрямцы.
— Фух, — гулко выдыхаю, постукивая по рулю указательным пальцем. — Спокойнее. Все уже сделано, жалеть не о чем. Точнее, поздно. Точнее, нельзя. Черт! Что я несу?! Еще и разговариваю сама с собой.
Небольшая дрожь пробирает тело. Вроде настроилась, но все равно не могу.
— Еще поворот. Еще. И... Я дома.
Въезжаю через ворота, почти сразу паркуюсь. Повсюду стоят полицейские машины. Люди в форме. Не могу понять. Не похоже на приезд дяди.
Выхожу, но тут же цепенею.
— Папа! — выкрикиваю, подбегая. — Что происходит?
— Девушка, отойдите, — бездушно отодвигает меня полицейский, который выводит скованного наручниками отца.
— Мира, — брат оказывается рядом, предупреждающе мотая головой.
Я сглатываю сухой ком смятения и паники. С Тимуром Адьяловым так нельзя. Игрок высшей лиги. Известный бизнесмен. Мужчина, который меня вырастил, никогда бы не позволил так с собой обращаться. У папы все решается по звонку, а тут три дежурных машины с мигалками и куча служителей закона. Кто же так подставил?
Мы втроем наблюдаем за отъезжающими Ладами и пазиком. Когда ворота закрываются, решаюсь посмотреть на родных.
— Дома, — не успеваю открыть рот, как Артур тут же пресекает дальнейшие расспросы.
Он ведет мать обратно, но она держится так, словно это норма. Будто была готова к подобному. От открывающейся картины становится еще более неуютно.
— Кто-нибудь расскажет? Что происходит?
— Папу обвиняют в одном темном деле.
— Нужно позвонить адвокату. Дяде. Что это за бред?
— Это не бред, — спокойно вмешивается мама. — Дело серьезное. Лучше не вмешивайтесь.