Наблюдаю за красоткой, подмечая, как слаженно получается. Только стриптизерши так умеют завораживать, но те оголяют части тела. Эта же искусно одевается.
— Помнится, говорила, занималась танцами, — сбрасывая пепел, произношу, не сводя восторженных глаз.
— Да. Поло дэнс, — чиркает молнией сбоку, грациозной походкой модели приближаясь. Устраивается на коленях, продолжая беседу: — Еще хай-хиллс, — запускаю руки в шелковистые, гладко выпрямленные волосы.
Доминика сладко постанывает, приоткрывая припухший и искусанный ротик.
— Да что ты.
Кивает в ответ, поднимая веерные пушистые ресницы. Становится так смешно. Как бабенка старается. Я, конечно, не миллионер, не богач, не криминальная фигура, но в некоторых кругах общаюсь. Пробила по своим каналам, теперь стелется, как только умеет, показывая таланты. Ее тоже пробил, так что для подобной штучки я крутой хахаль.
— Что скажешь? — упрямо смотрит.
— Скажу?
О чем речь? Вновь пропустил? Вроде не погряз в очередных мыслях о суке.
— Не люблю, когда вот так, без предупреждения. Прямо в зад.
Сужаю глаза. Она что, диктует правила? С каких пор?
От злости рука крепчает на затылке. Любовница быстро понимает, насколько сильно сболтнула лишнего.
— Я... Я... — начинает блеять, как молодая коза, оставленная на поляне. — Хотела сказать. Попросить.
Приближаю лицо, накручивая на кулак еще больше частично окрашенных волос.
— Дем! Дем! — очередной стук в дверь вперемешку с ненавистным голосом.
Сдерживаюсь, чтобы не послать придурка, прервавшего разговор.
— Иди, — отпускаю, одаривая жалящим поцелуем. Все-таки хорошо постаралась.
Подхожу и отпираю дверь кабинета. Наглец смеет усмехнуться, шмыгая носом.
— Чего тебе? — выплевываю, не понимая, от чего именно пришел в бешенство.
— Дело есть, — косит слюнявый взгляд через плечо.
Отхожу в сторону, пропуская братца вперед.
— Добрый день. Милая. Леди, — произносит раздельно, а Доминика устремляет вопросительный взгляд на меня.
— Свободна, — командую. И она быстро проскальзывает мимо. Хотя бы в выполнении команд умна.
— Выкладывай, — присаживаясь на диван, задаю вопрос.
— Аукцион вечером.
— Не моя тема.
— Мать просила. Лично.
Вынимаю очередную сигарету, в задумчивости поглядывая на парня.
— С чего вдруг?
Пожимает плечами, расхаживая по комнате.
Не любитель подобного. Живу по правилу — не вмешиваться в этот проект, хоть и очень даже прибыльный. Все идея матери. Женщина молодец. Когда нужны были деньги, придумывала и крутила такие схемы, порой мне даже страшно. Все знания передала сыновьям. Никто понятия не имеет, насколько сильно увяз в дерьме криминала, а мне всего тридцать один. Для окружающих обычный мелкий предприниматель. Это тоже мать придумала. Оставаться в тени.
Провожу по волосам, ощущая пустой взгляд.
— Что? — рявкаю.
— Ничего. Ничего, — начинает паясничать малой. — Выглядишь озабоченно. Может, другую подогнать? По-видимому, эта не справляется.
Скалюсь, сжимая руки в кулак.
— Ладно. Понял. К чему волнение? — открывает дверь, изображая швейцара. — Прошу. Гости ждут. И... Отменная, эксклюзивная партия.
Прикрываю глаза, чтобы не сорваться. Не то чтобы я не любил Леху, но родственных чувств никогда не испытывал. Разница в десятку слишком велика.
Хватаю пиджак и быстро сваливаю, чтобы дальше не слушать клоуна.
Глава 5
Мира
Колючие иглы резко бьют по лицу. Беспощадно причиняют боль, заставляя вынырнуть из забытья.
Рвано хватаю ртом воздух, но наполнить легкие кислородом не могу. Сильное раздражение слизистой носа причиняет дискомфорт. Дыхание прерывается. Жидкость заливает глаза. Кашель вперемешку с хрипом и чиханием вырывается изнутри. Мокрые пряди прилипают к лицу, как только поднимаю голову. Трое здоровых мужланов напротив гортанно начинают хохотать. Скалясь полугнилыми, полувставными зубами.
— Ну что, краля?! Проснулась?
Человек, стоявший рядом, отставляет ведро на пол. Железо звонко брякает о бетон, вызывая неприятные ощущения. Мужчина, скалясь, начинает приближаться, инстинктивно дергаюсь назад, но затем вспоминаю законы стаи. Хищникам никогда нельзя показывать страх. Не пойдут против тех, кто сильнее. Только пугать будут. Эти люди пешки, даже мне понятно, а вот кто проворнее, покажет время. По крайне мере, куда умнее их.