Я закусила губу, чтобы сдержать крик, потому что Кирилл взял меня за ногу и закинул ее себе на плечо. Я едва не упала. Чудом удержала равновесие, упершись ладонями в стены кабинки. А Салманов задрал подол и прильнул ртом к моей влажной плоти. Он посасывал прямо через трусики, сжимал губами клитор, чуть прикусывал, сводя меня с ума. А я даже не могла прикрыть рот рукой, только и оставалось, что кусать губы, сдерживая стоны и мольбы.
Кирилл отстранился и подул, потянул за трусики, заставляя ткань впиться в клитор. Я едва стояла на одной ноге. Голоса стихли, и дверь хлопнула дважды. Салманов оттолкнул меня, встал, прижал к дверце и набросился на мой рот. Я всхлипнула и повисла у него на шее, трясясь от желания. Кирилл, наконец, сунул пальцы мне в трусики и стал гладить жестко, почти причиняя боль.
Я не могла попросить его, не могла оттолкнуть. Мне было хорошо просто от ощущения его руки, его губ, его власти надо мной. Слезы брызнули из глаз, а тело начало вибрировать от приближающейся разрядки.
И тут все исчезло. Он просто остановился. Вынул руку. Забрал губы.
Дьявольская улыбка на губах дала понять, что больше сегодня я не получу.
– Что-то хочешь сказать, маленькая? – издевательски проговорил Кирилл.
– Нет, сэр, – пропыхтела я, едва сдерживаясь, чтобы не начать орать на него.
– Да? Ладно. Позволь, я пройду.
Я начала отстраняться, уступая дрогу, но он неожиданно развернулся, опять нырнул рукой мне под платье.
– Совсем забыл…
Я вскрикнула, почувствовав, как ткань трусиков впивается в мою кожу, а потом рвется с оглушающим треском. Салманов сунул клочок ткани себе в карман.
– Заберу на память.
Он подмигнул и быстро вышел. Я стояла, прижавшись к дверце, рвано дышала, стараясь унять трясучку. Пульс бил в виски, голова кружилась, но при этом я чувствовала себя такой счастливой. Вот оно. То, что я хотела. Это мой Мастер. Никуда он не делся. Все так же жесток и суров, скуп на оргазмы, но щедр на ласки.
Я вышла из уборной с горящими щеками и глупой улыбкой. Ничего не могла с собой поделать. Наверно, Андрей все понял. Уверена, он заметил, что Кирилл тоже прервал обед. Как бы то ни было, Разгуляев ничего мне не сказал. Разговор не клеился. Мы обменивались какими-то формальными репликами о еде и погоде.
Я чувствовала себя странно без белья. Неуютно, потому что рядом был Андрей, и горячо, потому что несколько раз ловила взгляд Кирилла.
Попрощавшись с Андреем, я вышла из ресторана, села в такси. Телефон пиликнул сообщением.
К. Надеюсь, не нужно объяснять, что ты не кончаешь, пока я не разрешу.
Р. Да, сэр. Только как вы проверите?
К. Я просто спрошу завтра, детка. Разве ты сможешь мне соврать?
Р. Окей. 1:1.
К. Сдавайся. Глупо пытаться обыграть меня в игру, которую я сам придумал.
Р. Посмотрим.
– Посмотрим, – прошептала я себе под нос с улыбкой, убирая телефон в сумку.
Глава 7. Никому нет дела
Салманов
Она так хорошо меня знала. Я сидел за столом, пролистывая нашу переписку, едва сдерживая желание помчаться следом и трахнуть ее. Рин ходила по краю, провоцировала меня, дразнила, заставляла психовать. Я чуть не сорвался, увидев ее с Андреем. Веселая, расслабленная, она наслаждалась обедом и общением… не со мной. С Разгуляевым. Да, наши с ним вкусы во многом совпадали. Мы оба любили стройных брюнеток и не особенно придерживались канонов темы. Андрей не был мне другом, но сейчас я напрочь забыл, что он мне уж точно не враг. Хотелось начистить его самодовольную морду. Ох, он любил утирать мне нос. Но сегодня не вышло.
Едва Дарина отошла в туалет, я последовал за ней и дал именно то, что она просила. Контроль, доминирование, власть. Я мог взять ее, мог довести до оргазма, мог заставить кричать, чтобы все слышали, но в итоге угостил ее же лакомством – неудовлетворенностью. Пусть попробует переварить это вместе с салатом.
У меня весь день подрагивали пальцы и член от предвкушения. Пришлось даже отвлечься от работы и сбросить напряжение. Но мне нравилось это дребезжащее волнение. Я разрешил себе наслаждаться им. Когда последний раз меня так колбасило? Хм… Пожалуй, никогда. Да, мне было хорошо с Дариной, но я всегда помнил, что она моя по договору. Ей некуда было деваться. Мне было хорошо с другими покорными, и я немного мандражировал, когда начинал карьеру Мастера, но ни одна женщина не вызывала таких эмоций. Они все хотели меня, да. Каждая пыталась заинтересовать, увлечь, но только Рин удалось вывести меня на новый уровень эмоциональной вовлеченности.