Дарина распласталась на широком каменном парапете балкона. Я не дал ей ни секунды, моментально расстегнул и спустил брюки, и ворвался в нее мощным толчком. Она закашлялась, выдавив, едва дыша:
– Господи, боже мой.
– Я просил обращаться ко мне иначе, малыш, – зло укорил ее я, стиснув круглую попку.
– Простите, сэр.
Больше мы не разговаривали. Я просто трахал ее, вгонял член до самого основания, держал за задницу, не давая ни шанса уменьшить интенсив проникновения. Дарина рыдала и корчилась, стараясь сдерживать звуки. Она цеплялась за балкон, как за спасательный круг , просила у меня спасения. Спасения – не пощады.
Я держал ее одной рукой за волосы, второй стискивал задницу и трахал, что у самого искры из глаз сыпались. Ее горячая влажная плоть вокруг моего члена, хлопки бедер о попку и мольбы Дарины сводили с ума. Я едва не поддался панике, чувствуя, как погружаюсь в сладостный экстаз безумия, но вовремя понял, что эти ощущения ни капли не похожи так тот неадекват, что накрыл меня с Настей. Наоборот. Я чувствовал контроль, держал его, пропускал между пальцами, манипулируя телом Дарины с привычной легкостью и удовольствием. Да, она была моим лекарством. Любимый целитель. Желанный знахарь. Похоже, дело было действительно не в моей голове, а в моих чувствах.
Только она могла дать мне это. Гармонию, равновесие, уверенность. На меньшее я уже не согласен.
– Кончай, – приказал я, готовясь к мощной волне ее удовольствия.
Дарина не подвела. Она хлопала ладонями по гладкому камню, рыдала и билась в судорогах оргазма. Я протолкнул руку между е бедер, погладил, вызывая вторую волну удовольствия, не дождавшись, когда утихнет первая. Я провел ладонью по ее влажной спине, дал ей минуту, чтобы прочувствовать все и прийти в себя, отошел и потянул девчонку за косу, заставляя развернуться и опуститься на колени.
Протолкнув член ей в рот, я велел:
– Сильно соси. Втяни щеки. И смотри на меня.
Дарина не сводила с меня глаз, даже не моргала, пока я кончал ей в рот, видя отражения своего удовольствия в ее туманном взгляде. Я блаженно выдохнул и вынул член из ее рта. Чертовка не просто отпустила меня, а чуть сжала губами и лизнула головку. На мне не осталось ни капли спермы, благодаря этому.
– Хорошая девочка, – похвалил я, погладив ее по щеке. – Попроси меня еще.
– Позвольте служить вам, сэр, – прохрипела она.
Я опустился к ней, взял лицо в ладони, стер пальцами потекшую тушь и поцеловал губы, на которых был вкус моего оргазма.
– Упрямая, – прошептал я, целуя ее.
– Да. Но до тебя мне далеко.
– Теперь мы можем поговорить?
Дарина лучисто улыбнулась.
– Да. Думаю, да.
Глава 8. Условия
Рин
Я сидела объятиях Кирилла, откинувшись назад. Мы устроились на полу в гостиной, смотрели на огни Москвы, что светили через огромное окно моего пентхауса. Кирилл облокотился на диван, распустил мою косу и мягко массировал кожу головы. Я глотнула вина, простонала от удовольствия.
– Уверен, что не хочешь? – спросила я, чуть кивнув в сторону бокала, который поставила рядом.
– Нет, спасибо. Напился уже лет на пять вперед.
Он проговорил это спокойно, без эмоций, но я поняла, что за этими словами скрывается что-то важное. Он пил? Почему?
Потеревшись щекой о мои волосы, Кирилл проговорил:
– Скучал по тебе, девочка.
Сердце подпрыгнуло к горлу и сделало там сальто. Но я смерила буйный восторг, просто взяла его руку, поднесла к губам, поцеловала каждый палец.
– И я по тебе. – Такие простые слова не отражают и сотой доли моей тоски и мучений вдали от него, но говорить сложнее не хотелось, как и упрекать, обвинять, обижаться. Я была счастлива замереть в этом моменте. Быть с ним сейчас и всегда. Но он хотел чего-то другого, кажется. – Ты хотел поговорить о чем-то?
Кирилл тихо рассмеялся.
– Хотел поговорить о нас, детка. Думал, убедить тебя уехать, но сейчас уже сомневаюсь, что стоит пытаться.
Я хмыкнула.
– Не сомневайся. Я остаюсь в Москве. С тобой.
Я почувствовала, как его грудная клетка приподняла меня. Салманов сделал глубокий вдох и выдохнул мне волосы.
– Я уже понял, что тебя не сдвинешь.
Он замолчал, оборвав себя как-то резко. Словно собирался сказать больше, но не решился. Это заставило меня беспокоиться. Кирилл никогда не врал, редко скрывал что-то. Исключение – дело с Женей и нашим отъездом. А сейчас что? Неужели Андрей прав, и у Салманова был какой-то инцидент с той самой Настей?
Меня снова опалило горячей ревностью. Я ничего не знала толком, но злилась. Совершенно глупое, иррациональное чувство, с которым нужно бороться. Я постаралась отогнать негатив, сосредоточится на приятном.