– Нет. Мне пришлось наказать ее.
– Оу, в первый же день?
– Да, хреново.
– Она нарушила приказ и назвала меня по имени.
Артур присвистнул.
– Сколько назначил?
– Пять и не дал кончить. – Я не стал рассказывать в подробностях. – Игнориовал до конца дня.
– Расстроился?
– Очень, если честно.
– Понимаю тебя. Ты едешь что ли?
– Да, сгонял за пончиками и кофе.
Казаев опять заржал, да так громко, что мне показалось, я слышу его хохот из Казани без мобильной связи.
– Кирюш, ты такой ванильный няшка. Может к черту тему?
– Пошел ты, – буркнул я беззлобно, улыбаясь. Мог бы напомнить Артуру обо всех его ванильных ползаньях за Айзой, но не стал. Пусть наслаждается этим стебом. Я-то знаю, что знаки внимания хороши не только в ванили.
– Слушай, мне так надоело скрывать вас от Ай. Она скучает по Да… по Рин, – сам исправился Артур. – Может, мы прилетим в гости?
– Нет, Арт. Рано. Мы не готовы, и я не думаю, что это безопасно.
– Ненавижу врать своей жене, – пробормотал он.
– Ты такой каблук, друг мой.
– Пошел ты, – так же с улыбкой рыкнул на меня Артур.
Мы попрощались на этом. Я как раз заглушил мотор у дома, взглянул на часы. Рин как раз должна была проснуться. На кухне она оказалась на минуту позже меня. Разумеется, сразу перепугалась и залепетала.
– Простите, я, кажется, проспала. Мой телефон…
– Все в порядке, – поспешил успокоить ее я, взял за руки, склонился к губам, чтобы коснуться их поцелуем. – Доброе уро, Рин.
– Доброе утро, Мастер, – проулыбалась она неуверенно, но с явной радостью и облегчением в голосе. – Почему вы встали так рано? разве я не должна подать завтрак в столовой в девять?
– Не сегодня. Я съездил за кофе и пончиками для нас.
Она вздернула бровь, вздрогнула, когда я снова поцеловал ее.
– Пончики и кофе? – повторила Рин эхом.
Ну да, я немного отошел от режима. В выходные можно. Тем более в первые выходные.
– Ты не хочешь?
– Я с удовольствием, Мастер.
– Тогда садись и ешь.
Рин, конечно, послушалась, но я видел недоверие и неуверенность в ее глазах, которые не могли прогнать даже вкуснейшие тёплые пончики и горячий капучино.
– Мы на кухне, детка. Если хочешь что-то спросить, то не надо стесняться.
– Вы читаете мои мысли, признайтесь?
– Это несложно. У тебя все написало на лбу. Как обычно. – Я стер сахарную пудру с ее губки и сунул палец в рот. – Ну же…
– Вы больше не злитесь на меня? – выпалила Рин, опустив глаза.
– Злюсь, – признался я честно. – Мне было вчера очень досадно за твой промах, но я стараюсь отпустить это. Ты ошиблась и была наказана. Продолжать сублимировать это и портить нам выходные я не собираюсь. А ты?
– Я… Я… Мне…
– Не мямли.
Она вздернула нос, видимо, слегка оскорбленная моим резким тоном.
– Значит, вы соизволите сегодня поиграть со мной?
Я прищурился.
– Чуть больше уважения, девочка. Мы на кухне, а не в стране твоих влажных ванильных фантазий.
– Простите, Мастер. – тут же поправилась она. – Вы окажете мне честь? Поиграете со мной сегодня?
В ее тоне не было сарказма даже. Вот это прогресс.
– Я не просто поиграю с тобой, маленькая. Я собираюсь оттрахать тебя так, что ты завтра не сможешь ходить. – Ее глаза загорелись. – Но сначала у тебя будет задание.
Рин
Если уснула я быстро, то спала так себе. Снились какие-то тревожные сны, я металась и вскакивала, вытирала слезы, но не могла вспомнить, почему так распереживалась. Утром я поднялась еще до будильника и сразу набрала брата. Женька заверил, что у него все отлично, опять просил вернуться, но, натолкнувшись на мой очередной отказ, отступил. Тревога усилилась, когда я поняла, что Мастера нет дома. Я, разумеется, не проверяла, но знала это как-то интуитивно. Слишком тихо было в доме.
Я рванула на кухню, чтобы скорее заняться завтраком. По протоколу должна была подать его в столовой. Мимолетно глянула на часы мобильного. Через тридцать минут. Странно. Я почти налетела на Мастера. Он дома. Похоже только что вошел. На всю кухню пахло кофе и выпечкой. Я чуть не застонала. Неужели что-то перепутала?
Но – нет. Оказывается, Мастер по личной инициативе съездил за нашим вредным, но таким вкусным завтраком. Я была признательна ему за такую заботу и зато, что он не злился на меня. Я сразу поняла, что теперь мне разрешено на кухне намного меньше вольностей. Не дерзить, не сквернословить. А еще он пообещал задание. Я едва уговорила себя спокойно доесть. Желудок крутило от волнения. Пришлось сосредоточиться на Мастере, который выглядел спокойным, до безобразия расслабленным и довольным. Что он придумал, господи?