Я решила не спорить, понимая, что бесполезно. Он обязательно упрется и продавит. Лучше сейчас согласиться, а потом подыскать самой что-то компромиссное, поставив моего замороченного на безопасности Мастера перед фактом.
Выбрала я самую скромную квартиру. Она к тому же располагалась аккурат по направлению к жилищу Кирилла. На следующий же день мня встретил риелтор и вручил ключи. Разумеется, разговоров об оплате не велось. Даже имея дело с Рин Шоу, Кирилл оставался Салмановым до мозга костей. Жилплощадь была обставлена в лучших традициях дизайнерского искусства, поэтому и надобность в покупке-доставке мебели отпала сама собой. Эх, испортил такую классную фантазию.
Я собиралась подразнить Кирилла, но увлеклась переездом и обустройством до самого вечера и немало удавилась, когда он сам мне позвонил.
– Как дела? Переехала?
– Да, все хорошо. Спасибо.
– Будь дома в течение часа, я подъеду, – выдал он и положил трубку.
Я фыркнула, стараясь отговорить себя перезвонить и напомнить, что я не подчиняюсь его приказам в будни. Слава богу, не стала выпендриваться и сдержалась, увидев Кирилла на пороге. Каким-то шестым чувством я сразу поняла, что меня навестил Мастер.
Он кратко поздоровался, легонько коснувшись моих губ своими, прошел в квартиру, осмотрелся.
– Да, неплохо. Почти так же хорошо, как на фото, – резюмировал Салманов. Он встал посреди гостиной, повернулся ко мне и вынул из кармана ошейник. – Мне придется уехать из города в четверг. Срочные дела. Вернусь только в воскресенье. Мы можем поиграть завтра или все отменить?
– О, – выдохнула я, немало удивленная таким предложением.
– Чтобы тебе было легче принять решение, могу сказать, что планы я менять не буду. Это та же сцена, но в ошейнике, я думаю, ты будешь… – Кир хмыкнул. – В общем, в ошейнике все это будет чуть иначе. Для тебя. Если откажешься, я пойму.
Отказаться? И не носить ошейник две недели? Ох, да он понимает, что говорит? Я уже скучала по подчинению, по Мастеру, по играм на грани, а прошло всего три дня и отголоски субботней ночи еще давали о себе знать.
– Конечно, да. Я согласна.
Кирилл позволил себе довольную улыбку на один миг, но тут же стал серьезным.
– Тогда… – Он развернул ошейник лентой, предлагая мне так встать на колени. Я тут же опустилась на ковер и склонила голову. – Посмотри на меня, девочка. Что ты хочешь?
Я подняла глаза и проговорила с улыбкой:
– Хочу служить моему Мастеру.
– Я принимаю твой дар. Покажи, как ты рада носить мой ошейник.
Я облизала губы и потянулась к его брюкам.
Кирилл уехал сразу после минета, напомнив, что будет ждать меня в офисе в полдень. Это напоминание теперь звучало как обещание чего-то грандиозного. Я. конечно, ждала среду, но не было этого щекочущего предвкушения. Кир прав сто тысяч раз. В ошейнике все ощущается во сто крат сильнее. Я даже спать легла пораньше, чтобы не зевать завтра, и не опоздать, разумеется.
Мастер не оставил мне никаких инструкций, поэтому я выбрала одежду сама, не отказала себе в белье, сделала макияж. Весьма вероятно, что вся красота потечет, но войду красиво. Хотелось порадовать Мастера моим ухоженным видом, но не сбылось. Его не было в офисе, когда я пришла. Секретарь сказала, чтобы я подождала в кабинете, Кирилл Олегович скоро будет. Я вошла и ту же получила сообщение:
Жди меня в переговорной зоне.
Я застонала. Ждать – это значит обнаженной и на коленях. Боже мой. Одно дело, когда я пришла в этот кабинет в пять вечера и совсем другое – разгар рабочего дня. Он собирается трахать меня в обед? Я прошла к переговорной и трясущимися руками стала расстегивать пуговки на платье.
Прошло минут десять, а Мастер так и не появился. Меня начало трясти то ли от холода, то ли от волнения. Иногда я слышала ,как отвечает на звонки секретарь в приемной и пыталась не представлять, что будет, если она принесет какие-нибудь документы на подпись.
Дверь хлопнула, и я едва не подскочила. Зубы стали выбивать чечётку. Посмотреть, кто вошел, я не решилась. И хорошо, потому что почти сразу поняла, это был Мастер. То ли узнала его по шагам, то ли по запаху, то ли просто ощутила эту ауру власти и доминирования. Почти сразу с этим знанием пришла и уверенность, спокойствие.