– Хорошо, потому что я не собиралась меняться и прогибаться под тебя.
– Прекрасно. – Он хлебнул воды. – Значит, ты носишь ожерелье…
– Потому что могу. И потому что оно мое, – отрезала я.
– Прекрасно. А то я боялся, что ты немного сублимируешь, будучи свободной.
– Показалось, Кир, – небрежно махнула я рукой, но сама при этом поразилась, как он все чувствовал. Это было так глубоко во мне, что я сама толком не понимала, а он моментально понял и вынес на обсуждение.
– Я хотел обсудить наши планы без ошейника, Дарин. Ты можешь отказаться или согласиться. Я приму любое решение.
– Ты что-то слишком щедр по этой части последнее время.
– Мне нравится ставить перед нами такие задачи. Это полезно и приятно. Согласись?.
Мне принесли вина, и я подняла бокал, соглашаясь и пригубив. Но в голову ударили не градусы, а то, как Кир говорил. Мы, нам, наше. Черт подери, он это специально? Он это серьезно?
– Сразу предупреждаю. Веревки останутся на всю неделю, как я и планировал. И я не буду заниматься с тобой сексом до субботы, как и планировал.
– Но… – протянула я, давая ему связку для продолжения.
– Никаких но, Дарин, – рассмеялся снова Салманов. – В среду мне нужно быть в Париже. Благотворительный прием, коллеги, партнеры. Как обычно, сама помнишь.
Я помнила и снова закивала.
– Полетели со мной, если хочешь. Предупреждаю сразу. Мне уж очень нравятся твои веревки, и я не собираюсь игнорировать свои порывы.
Я тихонько застонала.
– Я смутно представляю ,что скрывается за этой угрозой.
– Я не буду тебя просвещать. – Коварная улыбка Салманова была бесценна. – Если хочешь, останься в Москве. Так будет проще.
– Проще кому?
– Тебе, конечно.
Он продолжал улыбаться.
– Или тебе? – не сдавалась я.
– Или мне. По всякому. – Кирилл откинулся на спинку стула, наблюдая, как официант расставляет тарелки.
Мы сидели в закрытой зоне, изолированные от общего зала. Обмен двусмысленностями подействовал на меня странно. Я заерзала от желания, с трудом запрещая себе даже думать о чем-то интимном. Неделя. У нас неделя. Целая неделя, черт возьми. Я сойду с ума в любом случае.
– Ты в порядке? – спросил Кирилл, снова безошибочно сканируя меня.
– Мне нужно в туалет.
Если раньше он улыбался, то теперь просто засиял, как солнце.
– Иди сюда. – Салманов похлопал себя по колену.
Я нахмурилась, но не стала спорить, а пересела. Кир нырнул рукой под подол платья, нащупал узлы и достаточно быстро убрал веревку, что была между моих ног.
– О-о-о, – протянула я. – Так каждый раз?
– Нет. Я уберу ее на ночь, когда отпущу тебя домой. Но, если мы рядом, – да. Каждый раз. – Салманов пощекотал мои половые губы пальцем, чмокнул в шею и прогудел: – С ума меня сводишь, маленькая.
Эта странная игра щекотала нервы не хуже, чем экшен в кабинете. Кирилл отпустил меня, а когда я вернулась из уборной, действительно вернул назад веревку. Теперь я не могла перестать о ней думать и весь обед ерзала, как ненормальная. Стало еще веселее, когда мы закончили, и Кирилл повез меня домой. Он заехал на крытую парковку и долго целовал на прощание, снова засунув руку мне под платье, потягивал за узлы, заставляя меня всхлипывать.
– Я буду делать так все время, если ты полетишь со мной, – предупредил Салманов, наслаждаясь моими сладкими муками.
– Тебя это нравится?
– Очень, – выдохнул он, целуя глубоко и страстно, одновременно лаская развязывая веревку между ног, освобождая меня от трения.
– Тогда я полечу.
– Нет. – Кирилл убрал руки, отстранился. – Скажешь завтра утром. Беги домой и будь хорошей девочкой.
Он вышел из машины, галантно открыл мне дверь, помог выбраться, еще раз поцеловал на прощание и уехал. Я шла до лифта, как пьяная. Вино не при чем – все Салманов. Утром мне действительно захотелось отменить, но я вспомнила, как мы летали в Казань, как нервничал Кирилл, хватался за мою руку, как мне было приятно знакомиться с Артуром, стоять рядом с моим красивым хозяином и гордиться, что он мной владеет. Сегодня Кирилл предложил (не приказал!) мне сопровождать его. Нет, я не могла отказаться, пусть это и грозило перманентными веревочными пытками и балансированием на грани.
Я сама набрала его утром и окончательно подтвердила решение лететь вместе. Кажется, Салманов был рад. Правда, мы почти не поговорили из-за его работы. Мне тоже нужно было пройтись по магазинам. В доме Кирилла, наверно, осталось больше моей одежды, чем та, которую я привезла с собой. Тем более, мне нужно было купить особенное платье для приема и подобрать к нему аксессуары. Да и не так много подходящих повседневных вещей имелось. Я провела весь понедельник в приятных хлопотах и шопинге. Вечером у меня на пороге опять оказался Кирилл. Чуть помятый и уставший. Видимо, только освободился от работы. Возле него стоял чемодан. Я приподняла бровь, даже не представляя, что все это значит.