– Ты так сексуально говоришь по-английски. Еще и с акцентом. Я с трудом сдерживаюсь.
Я снова захихикала, пригубила шампанского, уточнила:
– Я говорю с русским акцентом? Серьезно?
– Нет… Калифорнийский, кажется.
– О, я жила в Лос-Анджелесе целый год.
– Горячая и безумная, как солнце и океан, – прошептал Кирилл, окончательно распаляя во мне желания.
– Кир Салманов! Как поживаешь? – вырвал нас из интимного диалога мужской голос.
Я резко повернула голову, не веря. Улыбка сползла с моего лица.
Глава 14. Третий лишний?
Рин
– Джерри, – воскликнул Кирилл, звонко хлопая моего несостоявшегося доминанта по ладони, а потом и весьма дружески по плечу. – Хоть кто-то нормальный в этом гламурном болоте. Я отлично. Сам как?
– Не жалуюсь, – проговорил Джерри, перевел на меня глаза, чуть прищурился. – Но дела, конечно, не так хорошо, как у тебя.
– О, – тут же понял его намек Кир. – Это моя подруга, Рин Шоу. Рин, это Джерри Кинг, мой добрый знакомый.
Джерри продолжал смотреть на меня улыбаясь и выдерживая паузу, чтобы дать возможность самой сказать Кириллу знать о нашем знакомстве.
А я едва стояла на ногах от потрясения. Откуда он здесь? Как, черт подери, вышло, что Джерри знаком с Салмановым? И почему мне так охренительно везет? Балансируя на грани паники, я пробормотала:
– Очень приятно, Джерри.
Он моргнул и чуть кивнул, давая понять, что принимает мое решение.
– Взаимно, Рин. Чудное платье.
– Спасибо.
– Значит подруга, Кир, – перевел глаза на Салманова Джерри. – А я думал, ты наложил на себя епитимью холостяка. А тут подруга… Или..?
Кирилл кривовато улыбнулся, но видимо не нашел в вопросе ничего бесцеремонного, хотя я точно знала, что Андрея при таком разговоре он бы просто послал.
– Ты понял все правильно. Очень правильно.
О боже, Кир знает, то Джерри тоже дом. Более того, они, видимо, еще и друзья. Или что-то вроде. Салманов точно намекнул ему о наших тематических отношениях, одновременно давая знать и предупреждая, что я принадлежу ему.
Мне стало трудно дышать.
– Вы чудесная пара, – тем временем продолжал рассыпать комплименты Джерри. – Я думал, что не бывает более гармоничного союза, чем у Казаевых, но на вас, ребята, приятно смотреть.
Я не сдержала вздоха удивления. Кирилл поспеши пояснить.
– Джерри друг Артура, Рин. Или вы партнеры?
– Все сразу, – подтвердил американец.
Потрясающе. Просто великолепно. Как же тесен гребаный мир.
Джерри и Кирилл продолжали болтать, а я покачивалась на каблуках, чувствуя, что еще немного и разрыдаюсь. Это было так странно. Взять и наврать Кириллу. Вернее, не наврать, но скрыть. Меня подташнивало от одного присутствия Джерри рядом. Он стоял так близко, что я чувствовала аромат его парфюма, и едва сдерживалась, чтобы не вжаться в Кирилла, спрятаться за его спиной. Мужчины начали обсуждать цифры мировой экономики, и я поспешила взять тайм-аут.
– Отойду на минуту, – шепнула я в ухо Салманову и, не дождавшись его ответа, поспешила к уборной.
Не знаю, сколько времени я простояла, опершись на раковину, глядя в зеркало, поправляя дрожащими руками. Я не могла сказать Кириллу, он сразу поймет. Но и врать – просто омерзительно. Веревки терли и душили, а цепочка от Тиффани под платьем словно прожигала мне кожу. Я дышала и дышала, но все равно не могла успокоиться. Хотелось на воздух. Выйдя из туалета, я увидела, что Кир говорит уже с кем-то другим, а Джерри рядом нет. Стало чуть легче. Поймав взгляд Салманова, я кивнула головой в сторону балкона, давая понять, что буду там. Он покивал мне в ответ. Подхватив по дороге бокал шампанского, я поспешила покинуть зал.
Выйдя на воздух, я застонала. В кондиционированном санузле и то было свежее. Душная летняя ночь не давала облегчения, но я все равно осталась снаружи, не в силах вернуться к Кириллу с наглой завравшейся физиономией. Приложив руку к груди, чтобы чувствовать цепочку, я кусала губы, думая, хватило ли бы у меня наглости так же повести себя с Мастером. Скорее всего, нет. А если бы хватило, то расплата была бы очень болезненной. Ложь – то что он ненавидит. За вранье всегда последует самое жестокое наказание.
Я вспомнила песни хлыста и онемевшие руки, что сковывали ремни, вспомнила, как считала и благодарила Мастера, который бил меня за вранье и воровство. И вот опять я это сделала. Испугалась, запаниковала. А ведь так просто было сказать, что мы с Джерри уже знакомы, не разыгрывая гнусный спектакль вежливости и невозмутимости.
Я залпом выпила шампанское.