Я не сдержала вздоха. Он все понимал и спешил успокоить меня. Не будет никакого наказания. Будет награда. А завидуют – это, конечно, о Джерри. Мастер хотел меня похвалить, и ему это удалось. Наверно, как и мне удалось быть хорошей для него.
– Настало время снять бандаж, Рин. Признаться, я буду по нему скучать, но… – он поднял мою голову, чтобы я увидела его самодовольную улыбку. – … Но оно того стоит. Дай мне руки.
Я протянула ему их, и Мастер связал запястья, перекинул веревку через петли в потолке, потянул. Мои руки взлетели вверх. Та сама поза наказания, но сейчас я знала, что получу награду. Меня не волновало и то, что Мастер стал закреплять ноги тоже. Я абсолютно растворилась в доверии и отдалась его воле.
Мастер стал медленно развязывать и снимать веревки. Я понимала, что он специально не торопится, растягивая наше удовольствие. Я так привыкла носить бандаж, принимала как должное трение волокна и затянутые узлы, почти свыклась с перманентным полувозбужденным состоянием и, когда это все стало пропадать, меня ошеломило ощущение потери. Но Мастер не позволил им проникнуться. Он тут же гладил, растирал, пощипывал натертую за неделю кожу, позволяя ей постепенно принимать свободу. Каждое его прикосновение вызывало у меня бурю эмоций. Я вздрагивала и извивалась, вскрикивала и стонала, радуясь, что привязана и не могу упасть, потому что ноги явно отказывались меня держать.
Когда последняя веревка упала на пол, я без остановки всхлипывала, растворяясь в ласках Мастера. Он разделся и прижался ко мне телом, позволяя тереться об него, словно кошке, и сам меня гладил, лизал, целовал. Когда он чуть приседал, чтобы прикусить кожу на груди и покатать соски между пальцами, я снова выгибалась, прося больше, сильнее.
– Ты вся горишь, – пробормотал Мастер мне в кожу. – Невероятно. Это стоило недели, правда?
Я всхлипнула вместо ответа. Мастер отошел на шаг и шлепнула двумя ладонями мне по груди. Я взвизгнула от обжигающей, желанной боли. Мастер шлепнул еще раз, чуть сильнее, я выгнулась, прося больше.
Он взял меня за шею одной рукой, а вторую положил на живот и медленно повел вниз.
– Нравится? – спросил он хрипло. – Еще? Ты хочешь еще?
Я громко застонала в ответ. Пальцы достигли цели, и Мастер почувствовал мою влагу. Он тут же сжал шею сильнее.
– Тебя все это так заводит, правда, Рин? Быть моей игрушкой, сладкой куклой. Посмотри на меня.
Я распахнула глаза и не отводила взгляда, пока он тер клитор и погружал в меня пальцы.
– Сколько ты сможешь продержаться, Рин? Не очень долго?
Он впился в мой рот поцелуем, прикусывая мои губы, трахая языком рот. А потом все исчезло. Я повисла без опоры, удерживаемая веревками и оковами, едва ли различая фигуру Мастера. Сначала я услышала визг плети, а потом ощутила удар. Он пришелся мне на живот. Там, где узлы были затянуты чуть сильнее и кожа получала больше раздражения и сейчас сильнее горела. Я не боялась. Я не удивилась. Я просто хотела еще, о чем и попросила протяжным стоном. Довольный смешок Мастера дал знать, что мои реакции желанны и ожидаемы. Он снова хлестнул меня, не так сильно. Я застонала громче, за что получила сразу три удара плетью.
Так мы и играли. Чем громче был мой отклик, тем больше мне давал Мастер, а когда я начала смеяться, чуть пугая саму себя, он отложил плеть и взялся за свой любимый флогер из замши. Удары теперь ощущались не так остро, комфортнее, словно успокоительный массаж. Если вой плети меня будоражил, заставляя гадать, куда придется удар, то флогер после нее ласкал и успокаивал, сглаживая жжение до обволакивающего тепла.
Наверно, все это было так ярко именно после веревок. Моя кожа сегодня отзывалась в тысячу раз сильнее, а душа была в миллионы раз восприимчивее. Я постепенно приближалась к нирване, находя во всем, что со мной творилось невероятную гармонию, равновесие. Кажется, я была готова расплакаться от огромного счастья, которое накатывало, приближалось, наползало на меня лавиной. Это был не оргазм. Экстаз скорее. Я не могла его сдержать. Оставалось только встретить, но Мастер остановился за мгновение до, оставив меня разочарованную на миг. Но тут же заговорил тихо, обняв меня.
– Нет, детка. Не сейчас. Останься со мной. тише, тише…
Он поглаживал и целовал, а потом стал аккуратно развязывать веревки, продолжая меня придерживать.
– Не пытайся держать равновесие. Я тебя поймаю, – пообещал он.
В ту же секунду, веревка ослабла, и я упала в его объятия. Мастер помог мне опуститься на пол, присел сам, чтобы освободить от ремней мои лодыжки.
– Ты в порядке? – спросил он, разминая натертые следы от оков.
– Да, Мастер.
– Хорошо. Сейчас немого отдохнёшь. Нужно остыть.