Меня затошнило от приближающихся губ и кисловато табачного дыхания. Черт знает из каких недр памяти всплыли уроки брата, и я, запрокинув голову, врезала лбом прямо в нос любителю поцелуев. Не сильно и не до крови, но видимо чувствительно.
– Дарина, нет! – гаркнул Кирилл.
Агеев отпрянул, схватился за лицо.
– Сука!
Удар наотмашь по лицу, и мир снова потух.
– Алексей Дмитрич, держи себя в руках, – прозвучало из-за моей спины.
Чьи-то костлявые руки подняли меня с пола, стерли с лица грязь.
Агеев тяжело дышал и смотрел на меня волком. А все тот же незнакомый мужчина теперь нежно поглаживал мои плечи и спину.
– Маленькая моя, нельзя так со взрослыми. Накажут такую сладкую непослушную девочку.
Он вернул меня в позу ожидания, и я теперь разглядела лицо. Старик, лет семидесяти. Мы виделись лишь однажды, но эти сухие черты я запомнила на всю жизнь. Эндокринолог-Богомол. Именно он дал за меня последнюю цену. До того, как появился Кирилл.
Я зажмурилась.
– Только ради тебя, Антон, – проговорил Агеев, потерев переносицу. – Уверен, Кир получит огромное удовольствие, глядя на твои игры с Дариной. У тебя хоть встанет на нее? Или к виагре обязательно нужна кровища?
– Разберемся, – буркнул Антон, погладив меня по лицу.
Я зажмурилась. Очень захотелось умереть, чтобы не видеть их всех, не видеть Кирилла, не чувствовать себя овцой на заклании. Это было настолько жутко и нереально, что я практически не помнила себя от ужаса. Единственная мысль, которая не позволила мне упасть в омут безумия, – ножницы. Я чувствовала их, но, конечно, не могла достать. Пока. Разумеется, они мне вряд ли помогут против троих мужчин, но я не прекращала о них думать, стараясь абстрагироваться и сохранить рассудок.
На Кирилла не смотрела больше. Была бы моя воля, то и не слушала бы разговоры, но Агеев решил просветить меня во что бы то ни стало.
– Зря ты полез ко мне, Салманов, ой, зря. Обязательно тебе нужно сунуть нос в каждое мое дело. Я уже даже не удивлялся. Если что-то шло по пизде, значит Кирюха снова заскучал. И ведь не достать тебя самого. Убить можно было, конечно, но уж слишком просто после всех твоих выкрутасов.
– Леш, ты совсем головой поехал? Сдались мне твои дела! Хочешь денег? Я оформлю. За неделю. Убить меня? Ну валяй. Только девку отпусти, нахрена еще и ее приплел?
– Девку? – хохотнул Агеев. – Ты жениться на ней собрался.
Теперь настала очередь Кирилла хмыкать.
– Как будто ты не знаешь, для чего я женюсь. Сам на Айзу тонну капитала переписал в свое время, чтобы в думу пролезть.
– О, да ладно. И ты бы на такое пошел? Со своим стерильным бизнесом? Заливай.
– А ты прям все знаешь про мой бизнес, ага. Моя налоговая меня бережет.
Кирилл говорил так, словно это Агеев был привязан и избит. Он не прекращал доминировать, будучи связанным. Если бы не костлявые пальцы, что мяли мне плечи, я бы возбудилась для моего Мастера даже в такой абсурдной ситуации.
– Я тебя знаю, Салманов. Лучше, чем ты думаешь. Если девчонка тебе не нужна, что ж… Я готов ошибиться и просто посмотреть, как вас одновременно выдерут эти почтенные джентльмены.
Я снова открыла глаза и увидела, как к Кириллу подходит Гараев. Он видимо почувствовал мой взгляд, обернулся.
– Что, Дариш? Поделишься Мастером? Уверен, он будет отличным рабом. Особенно, если Антоша не будет тебя резать на лоскуты без заморозки. Посмотришь на нас? Тебе понравится, я уверен. Ты же такая испорченная, сабгел.
Я замерла, не веря своим ушам. Губы сами собой прошептали, почти беззвучно:
– YourDevilMasterForever? О, My… – вырвалось у меня на английском.
– Дарина! – рыкнул Кир, дернув веревки и зашипел.
– Прости меня, – проскулила я, поднимая на него глаза.
Он только прикрыл глаза, дернул губами, помотал головой, прося меня помолчать.
– Да, Дарину непросто было найти в Штатах, но я знал, что она будет искать доминанта. Ну ладно, не знал, но предполагал. Мы много девочек перебрали, прежде чем обнаружили ее. Правда, Сереж? – снова заговорил Агеев.
– Истинная. Я так осторожничал, пока подводил тебя к возвращению. Но стоило только имя назвать, и птичка примчалась. А ты, Кирюш, даже не проверил, кто и как привел Дарину в клуб. Разве так можно? Эх, любовь…
Он погладил Салманова по щеке, стер каплю крови и облизал палец. Меня передернуло, а Кир даже не шевельнулся. Они о чем-то договорились, пока я валялась в отключке. Иначе покладистость Салманова я не могла объяснить. Правда его положение и не предполагало дерзкого протеста, как и обещания Агеева.
Я все еще была в шоке от Гараева-Дэвила, в шоке от Агеева, от Богомола- Антона, от Кирилла, от самой себя. Как я вообще оставалась в сознании – странное дело. Со мной случилось все самое ужасное. Почему же я не умерла или хотя бы не отключилась, а продолжаю чувствовать все и дрожать как осиновый лист?