– Позвольте служить вам, Мастер.
– Только если ты позволишь любить тебя, девочка.
– Разве не этим вы занимались до этого?
Кир рассмеялся, прикладывая ошейник к моей коже, застегивая замочек спереди.
– Что ж, тогда покажи, как сильно ты любишь своего Мастера.
Я облизнула губы и потянулась к его джинсам.
Эта сессия всегда останется особенной для меня. Нет, все сессии безусловно особенные, но сегодня это было волшебно и абсолютно невероятно. Без сабспейса и катарсиса, но все равно невероятно ярко. Потому что мы любили друг друга и знали об этом.
Через три недели я стала женой Кирилла Салманова.
Эпилог
Рин
Самолет набрал высоту, и я отпустила кресло, расстегнула ремни. У меня не было фобии полетов, но в этот раз очень нервничала. Кирилл же напротив изображал полное спокойствие и невозмутимость. Как будто трансатлантический перелет – это как до Казани часик потерпеть. Он и до Казани раньше с ума сходил, а теперь вот я.
– Прекращай уже, – погладил он меня по руке, как всегда читая эмоции на моем лице, а может и мысли в голове. – Мы летим вдвоем. Все будет хорошо. Это мне нужно нервничать.
Я усмехнулась.
– Не нужно. Мы и так все сделали максимально комфортным для тебя.
Салманов закатил глаза, и теперь настала моя очередь хлопнуть его по руке.
– Эй, не делай так. Это знак пренебрежения. Ты должен слушать меня и мотать на ус. Еще раз и…
– И что? Отшлепаешь меня в уборной? – поддразнил Кир, улыбаясь как сам дьявол.
Я вспыхнула.
– Не искушай.
Мы летели из Парижа в Нью-Йорк. Во-первых, потому что так быстрее. Во-вторых, потому что я не видела толком Большое Яблоко. В-третьих, чтобы исправить первый мой полет из Парижа через Атлантику, когда я ревела, не видела ни черта от слез.
Теперь я была женой Кирилла Салманова, и он сам принял решение оставить Россию вместе со мной. Мы хотели посмотреть Нью-Йорк, а потом взять машину и прокатиться по Восточному побережью. Такое вот свадебное путешествие. Я должна была умирать от счастья, но не могла радоваться полноценно, ведь Кирилл оставил не только страну, но и компанию. То, что он создавал всю свою жизнь, то что контролировал каждый день, без чего, я уверена, не чувствовал себя полноценным.
Я вздохнула.
– Рин… – Кир снова погладил меня по руке. – Ну что такое?
– Я переживаю из-за твоей работы. Ты все оставил ради меня.
– Боже, малыш, ну сколько можно. Не ради тебя, Дарин. Ради нас. К тому же я не оставил. Есть интернет и прочие средства связи. Я вполне могу держать корпорацию под контролем и дистанционно. Лиза справится, а Коля ей поможет.
Да, мы сто раз это обсуждали, но я так и не смогла смириться окончательно.
– Разве что Лиза, да… – невнятно пробормотала я.
– Дарина, – Кир взял меня за подбородок. – Я привык платить по счетам. Если у любви такая цена, мне не жаль денег или влияния. Ты же понимаешь, что наше спокойствие намного дороже.
О, я понимала. Тот жуткий час в красной комнате, когда мы оба понимали, что скоро умрем, изменил многое. Дело Агеева будет тянуться сто лет, и мне совсем не хотелось оставаться в Москве. Кириллу – тоже.
Нас больше ничто не держало в России. Мы могли жить, где угодно, как угодно, но неминуемо счастливо.
– Люблю тебя, – прошептала я, прикрыв глаза.
– И я тебя, родная. Поспи. На земле я вряд ли дам тебе хорошо отдохнуть.
Я прикрыла глаза, и почти сразу отключилась, ведь и накануне Кир не дал мне поспать.
Проснулась я от тряски. Болтало от турбулентности. Недолго и не сильно, но этого хватило, чтобы все переполошились и пристегнули ремни. Стюардесса бегала по салону, предлагая напитки настойчивее обычного. Я взглянула на Кирилла. Он был почти спокоен. Лишь в глубине глаз плясали отголоски тревоги.
– Все нормально, – приговорил он, но я не поверила, конечно.
Салманов научился справляться с паникой, но все равно стрессовал. Да что там… Даже я взвилась и начала дергаться.
Кир позвал проводницу, попросил шампанского и закуски. Она принесла шампанское и клубнику в шоколаде. Боже, как я люблю первый класс.
Кирилл пить не стал. Он отдал мне свой бокал, а сам только хлебнул воды. Лететь осталось часа два, как оказалось. Я проспала больше половины пути. Муж уверял, что тоже подремал, но я слабо в это верила. Шампанское сделало меня игривой, и я, накрыв нас обоих одеялом, начала хулиганить под ним.
Кир уставился на меня волком.
– Я тебя выпорю, честное слово. Дай только на землю ступить.
– Давай лучше вступим в Mile High Club* прямо сейчас, – посмеивалась я, продолжая поглаживать его пах под одеялом.
– Разве мы не вступили в него, когда летели в Париж?